И тихо озлился на Сильвестра, который не дал боярам на растерзание Владимира Андреевича, и на Адашева, все чаще проявляющего независимость. Царям независимые ни к чему.
Между тем дела государственные отвлекали Ивана IV от расправы. Страна Московия налаживала связи с Западом, в частности, с Англией, товары которой стали поступать на Русь через Архангельск. Справившись с восстанием в Казанской земле и надежно пристегнув ее к территории России, Иван IV в 1556 году покорил Астраханское ханство, значительно расширив границы государства. После присоединения Астрахани перед боярской Думой, ближайшим окружением царя и самим Иваном IV Васильевичем встал важнейший вопрос – в какую сторону направить экспансию: на Крым, на Литву или куда то еще. Жизнь ответила на этот сложнейший вопрос довольно-таки неожиданно. Но через четверть века. В 1556 году об этом ответе не догадывался никто.
Царь мечтал сокрушить Литву, увяз в Ливонской войне, которая началась в 1558 году, втянув в свои сети Литву, Русь, Швецию, Польшу. Сильвестр и Адашев убеждали его в том, что сначала нужно захватить Крым, а уж потом, используя выгоды сего приобретения, вплотную заняться западным соседом. Чисто внешне идея выглядела впечатляюще. Приобретя Крым, страна Московия прижалась бы к Литве и Польше жестким полумесяцем, который в конце концов сдавил бы в своих объятиях противника и раздавил бы его. Если бы не одно мощное «но»! Если бы не грозная, приближающаяся к апогею своей славы и могущества Османская империя, которая ни при каких обстоятельствах в XVI–XVII веках не разрешила бы никому завоевать Крым. Об этом Сильвестр и Адашев не подумали, как и знаменитый Андрей Курбский, прекрасный полководец, писатель, историк, предавший родину.
