Годунов этого не понимал и не мог понять. Как и Цезарь. Именно это фатальное непонимание и является самой грубой, непростительной и неизбежной для подобных людей ошибкой. Но почему же? Потому что, добившись всего желаемого, Годунов в конце концов пресек свой род…
Об этой ошибке он мог догадываться и раньше, когда ловил на себе презрительные взгляды князей, бояр и людей чином пониже. Но впервые она заявила о себе во весь голос после убийства царевича Дмитрия. Ученые, а раньше – летописцы, хронографы, авторы агиографической литературы, а также писатели, прочие любители поразмышлять на столь сложную тему в русской истории приводят самые различные версии о том, нужна ли была Годунову смерть царевича, мог ли он организовать убийство, было ли вообще убийство Дмитрия, кто из многочисленных Лжедмитриев мог быть царевичем… Прекрасная тема для любителей исторических криминальных случаев! Прекрасные логические цепочки строят в оправдание своих версий Н. М. Карамзин и Валишевский, С. М. Соловьев и В. О. Ключевский, Р. Г. Скрынников. Очень сложное, запутанное дело.
Борис Годунов имел огромную власть, много преданных ему (а лучше сказать, его деньгам) людей, готовых на все. Он мог бы организовать убийство наследника престола, за которым стояли еще не поверженные Рюриковичи, народ. Но! В 1561 году казаки помогли некоему греку Василиду, объявившему себя племянником Самосского герцога Александра, захватить молдавский престол и править целых два года! В 1574 году казаки выступили с самозванцем Ивонией, назвавшимся сыном молдавского господаря Стефана VII. Через три года они помогли третьему самозванцу Подкове, «брату Ивонии». В 1591 году в истории украйной вольницы произошел четвертый аналогичный случай! Эпидемия самозванцемании мутила головы казаков и всех любителей половить рыбку в мутной воде, в Смутные дни. Борис Годунов знал о молдавских самозванцах. А значит, он должен был понимать, что мертвый Дмитрий мог стать для него врагом куда более страшным, чем живой.
Так или иначе, но 15 мая 1591 года царевич Дмитрий был убит в Угличе во дворе царского дворца. На крик кормилицы, свидетельницы преступления, прибежала мать, а затем и толпы людей, озверевших, готовых убивать всех, причастных к убийству. В тот день погибли в результате обычного самосуда несколько человек. Народу этого хватило, город затих.
