И стал Борис Годунов царствовать. И делал он в первый год все для людей. «…Он освободил весь сельский народ от податей на один год, а равно и всех инородцев от платежей ясака. Всем торговым людям Борис дал право беспошлинной торговли на два года, служилым людям выдал одновременно годовое жалованье… Закрыл кабаки… Преследовал бесчинное пьянство, что нравилось добронравным людям. Сидевшие в тюрьмах получали свободу, опальным прежнего царствования давалось прощение; вдовы, сироты, нуждающиеся получали от щедрот царя вспоможение. Борис непрестанно кормил и одевал неимущих. Казней не было. Борис даже воров и разбойников не наказывал смертью…»[138]
Какой замечательный царь! Но почему же, почему в народе потаенно, с самых первых дней царствования Годунова, росло недовольство им, его политикой? Почему? Может быть, люди не могли простить ему невинных жертв – но Иван IV Васильевич в этом отношении намного его превзошел! Может быть, они обиделись на него в те дни, когда стояли у Новодевичьего монастыря, а люди Годунова беззастенчиво пинали их в спины и шипели зло: плачьте! – но не такая уж это большая вина, чтобы запомнить ее на всю жизнь. Почему народ не принял Годунова?
Любое государство, страна, племя развивается по сложным, запутанным, уже описанным мастерами мысли и еще непознанным линиям, закономерностям. Существует и такая закономерность движения: от генераторов каких-то политических идей к производителям, от них – к накопителям и далее – к потребителям.
Ивана III Васильевича (тоже Грозного) с некоторыми оговорками можно назвать генератором идеи единодержавного национального русского государства. Судебник 1497 года – правовое воплощение этой идеи. Василий III Иванович по сути своей был производителем. Своей деятельностью он экономически укрепил эту идею. Иван IV Васильевич, используя, как рычаг, достижения деда и отца, стал накапливать богатства, в том числе и территориальные, незаметно даже для самого себя создавая условия для генерации новой идеи. Она пробивала себе дорогу в жизнь через время потребителей.
