Период правления и царствования Бориса Годунова является ярко выраженным временем потребителей, у которых есть все: идеи, материальные богатства, технологические схемы экономики, политики и даже морали. Не надо ничего выдумывать, не надо генерировать, создавать новые производства, что-то серьезное менять: нужно просто брать, хапать, как в народе говорят, загребать. Конечно же, в чистом виде не существуют генераторы, производители, накопители, потребители – человек не робот, его «программа» бесконечно сложнее любого механистического объекта, любой схемы. Нет в чистом виде и соответствующих эпох (генераторов, производителей и т. д.), но есть в каждом человеке и в каждой эпохе доминирующее, векторное начало.
Борис Годунов был гениальным потребителем. Об это говорит в своем очерке и Н. И. Костомаров: «Ничего творческого в его природе не было. Он неспособен был сделаться ни проводником какой бы то ни было идеи, ни вожаком общества по новым путям: эгоистические натуры менее всего годятся для этого»[139]. Нельзя согласиться с категоричным приговором эгоистическим натурам, потому что и среди них были великие генераторы, например, тот же Александр Македонский или Чингисхан. Не эгоистичность, а именно ярко выраженная потребительская сущность Бориса Федоровича, оказавшегося ко всему прочему в потребительской эпохе истории страны, «делала» его и как политика, и как человека. «В качестве государственного правителя, – совершенно справедливо подметил Н. И. Костомаров, – он не мог быть дальнозорким, понимая только ближайшие обстоятельства, и пользоваться ими мог только для ближайших и преимущественно своекорыстных целей»[140].
Весной 1598 года до Москвы дошли слухи о том, что крымский хан двинулся с крупным войском в центр Русского государства. Годунов – прекрасный организатор, ничего не скажешь! – собрал под Серпуховым крупнейшее войско за всю предыдущую историю Руси: по сведениям летописцев в нем было около полумиллиона человек.
