Но есть и другой аспект, напрямую связанный с русской стариной. О нем не думали первые цари династии Романовых, увлекшись административными задачами и по силе возможности решая проблему повышения благосостояния народа. Старина. В далекую старину, еще во времена Владима I Святославовича, на Русь прибывали из Византийской империи мастера: зодчие, иконописцы и так далее. Русские люди быстро переняли у них все секреты и стали создавать свои великие творения. После нашествия Батыя и последующих десятилетий русское искусство пришло в упадок. Строительством церкви Николы на Липне в Новгороде в 1292 году началось русское возрождение. Оно невозможно было без… иностранных мастеров! И дело тут не в степени гениальности новгородцев или константинопольцев, а в технологических (!) секретах мастерства. Забыли русские люди к XIV веку очень многое. Баскаки им выбили память. Но лишить русский народ способности мыслить и, мысля, восстанавливать свою память им было не под силу. На рубеже XIV–XV веков у русских людей появилась-таки возможность вспомнить самих себя, но уже Иван III без иностранных мастеров построить родной Кремль не смог. Опять понадобились иностранцы, чтобы научить русских возводить Успенские соборы. Только-только обрели русские мастера уверенность в своих силах, как вдруг Смута нагрянула – опять все они позабыли. Напрочь.
Почему же так часто русские люди забывали самих себя, своих гениев, всегда готовых (их бы подучить малость) удивить и порадовать мир? А потому, что у них, у русских, издревле какое-то странное отношение к старине было.
Любили они жить по старине. Не желая при этом понимать, что все хорошее в той самой старине было новым, творилось великими мастерами, мечтавшими о том, чтобы их знания и опыт, их мудрость (а не только их творения) передавались потомкам, умножались потомками.
