От Руси к России полностью

Еще в августе 1687 года она в беседе с Шакловитым попросила его узнать, что скажут стрельцы, если она решит венчаться на царство. Шакловитый принес ей неутешительный ответ. Стрельцы отказались подавать челобитную по этому поводу. Но Софья (если верить позднейшим признаниям Шакловитого) остановиться уже не могла. Несколько раз она заводила с ним откровенные беседы на тему: «А не убить ли нам царевича Петра?». О подобных разговорах уже Шакловитого с некоторыми людьми свидетельствовал, например, Филипп Сапогов. Но достоверность этих показаний, добываемых пытками, требует тщательной проверки, едва ли возможной…

Отправляясь в поход, В. В. Голицын наверняка знал об этих поползновениях царевны – она с ним была предельно откровенна. Знал он и о другом: сил у Софьи в борьбе против молодого Петра было недостаточно! Именно поэтому он часто грустил в том походе, мечтая поскорее вырваться в Москву.

Русское войско на этот раз добрело до Крыма, но штурмовать Перекоп Голицын не решился, вышел в тайне от своих полководцев, среди которых были опытные военачальники, на переговоры с ханом, о чем-то с ним договорился (может быть, о том, чтобы крымцы дали спокойно добрести русским до Москвы?) и повел войско обратно, потеряв во втором Крымском походе 20 тысяч убитыми, 15 тысяч взятыми в плен.

Эта военная неудача поставила точку в политической карьере совсем невинного человека Василия Васильевича Голицына. Эта неудача явилась началом падения Софьи Алексеевны Романовой.

О дальнейших событиях в ее жизни речь пойдет в расказе о деятельности Петра, потому что она, в принципе, сделала в истории России все, предназначенное ей судьбой, а теперь слово и дело взял великий преобразователь.

Он еще не был ни великим, ни преобразователем, но судьба уже забросила его в село Преображенское. Почему именно в Преображенское, а не в Коломенское, Воробьево? Разве мало было тихих, красивых сел под Москвой на рубеже XVII–XVIII веков? Почему будущий преобразователь попадает именно в Преображенское село, которому суждено было стать «эпицентром» великих преобразований? Что это: шутка истории или некий ее знак, символ? Вместо ответов на эти сложнейшие вопросы можно лишь с удивлением вновь воскликнуть: как много логичного в жизни великих!