А Петр уже сформировал бомбардирскую роту, привлек к себе иноземных офицеров, прошел под их руководством полный курс рядового бойца. Начал он с барабанщика, освоил все воинские профессии. Софья продолжала ухмыляться, считая что юный брат ее так в барабанщиках и останется. Гордость образованной, холеной кремлевской царевны не позволяла Софье спуститься с кремлевских ступенек на землю, осмотреться здесь, на земле, понять, что преображенские затеи брата могут вскоре перерасти в крупномасштабные государственные затеи, в великое преображение всего Российского государства, где ей, шибко умной, опытной, властолюбивой… не хватит места!
Офицеры из Немецкой слободы помогли Петру освоить азы арифметики, геометрии, фортификации. Царь научился обращаться с гранатой, сам с великой радостью пускал фейерверки. А Софья все ухмылялась, крупный знаток руского «стрельцоведения».
В 1687 году правительница наконец поняла, какую серьезную опасность представляет для нее дерзкий, неугомонный Петр, и перешла к активным действиям.
После неудачных бесед с Шакловитым она через верных людей стала распространять по Москве слухи о готовящемся Натальей Кирилловной заговоре против Софьи, Василия Васильевича Голицына и даже патриарха. Ход был подготовительный, проверочный: как отреагируют на эти слухи обыватели и, главное, стрельцы. Надо отдать должное воинам. Они не поддались, не дали себя спровоцировать (Петр гораздо позже им это не зачтет).
Софья, прекрасно понимая, что в случае поражения ее ждет монастырь, пошла на решительные меры: стала вести переговоры с Шакловитым (опять же, с его показаний, данных под пыткой) об организации покушения на царя Петра. Охочих на это грязное дело не нашлось.
В конце 1687 года Петр стал пока еще не смело осваивать государственное дело. По свидетельству некоторых иностранцев, именно с этого времени Голицын обязан был докладывать Петру о важнейших делах, а в январе 1688 года царь принял участие в заседании Боярской Думы.
