Ситуация с продовольствием в городе была катастрофической. Северные губернии никогда не производили достаточно продовольственных товаров. Но из-за хаоса на железных дорогах поставки продовольствия с юга прекратились. Из деревень посылали людей на добычу зерна и муки, они закупали продовольствие прямо у производителей за любые деньги. Когда они пытались добытое продовольствие погрузить на лодки или поезда, “представители Керенского” отбирали у них всё, как якобы незаконно приобретённое. Среди “закупщиков” даже были случаи самоубийств, так как они были в отчаянии из-за того, что теряли и продовольствие, и доверенные им деньги. Некоторые из ограбленных возвращались в свои деревни, и над ними учиняли самосуд: изгоняли из деревни, отбирали собственность и делили между собой.
Проблема состояла в том, как вернуть зерно на рынок, который полностью замер из-за того, что не было товаров, которые можно было купить на вырученные от продажи зерна деньги.
Я понимал, что ситуация не может быть исправлена усилиями только зерновой биржи. Поэтому я полагал, что необходимо создать “зерновой или хлебный” комитет, в который должны были войти брокеры с зерновой биржи, представители городского правительства, банков, сельских кооперативов, кредитных союзов и так далее. Во главе такого комитета должен был стоять председатель, наделённый правами, данными ему городским правительством. Это должно было быть право отбирать зерно у тех, кто не подчиняется установленным правилам, а также устанавливать закупочные цены на зерно. Комитет должен был иметь право выдавать лицензии на закупку зерна, и все закупщики должны были отчитываться о своих операциях перед комитетом. Это были основные положения моего проекта.
На следующий день наше собрание утвердило этот проект, и я отправился с ним в местное правительство. Пожилые бизнесмены выражали большое сомнение, что рынок будет оживлён, даже если отменят фиксированные цены на зерно. В то же время они обещали полную поддержку комитету, если он будет организован. Поэтому я был делегирован в Конституционное собрание для “проталкивания” нашего проекта. Большинство в этом собрании принадлежало эсерам. Они встретили проект яростным сопротивлением, так как боялись отмены фиксированных цен на продовольствие. Они не понимали, что повышение цен повлечёт за собой приток продовольствия на рынок. После нескольких часов дебатов Вольский, член Комуча (Комитет Учредительного собрания) склонился на мою сторону, и вдвоем мы смогли одолеть сопротивление оппозиции. Формально положительное решение не было объявлено, но мы начали действовать: были разосланы приглашения и назначено время для собрания, на котором должен быть утверждён “хлебный совет”. Через два дня на этом собрании я был избран председателем комитета и достиг полного соглашения по всем вопросам с Вольским, который пообещал поддержать проект создания этого совета.
По совету некоторых опытных и уважаемых членов зерновой биржи было принято несколько простых решений: получить кредит от Государственного банка, дать право нескольким членам биржи закупать зерно для хлебного совета, дать право лицензированным закупщикам зерна покупать его по любой договорной цене и информировать безлицензионных покупателей, что закупленное ими зерно может быть реквизировано, поднять национальный флаг над биржей, как это делалось в прежние времена.
На следующее утро наши закупщики приобрели несколько вагонов пшеницы по 45 руб. за пуд. Через два дня было решено предложить 45 руб. за пуд твёрдой пшеницы и несколько меньше за пуд мягкой. К нашему удивлению, рынок ответил на это предложение. Ещё через несколько дней, когда новость об укрепляющемся рынке достигла деревень, поставки зерна на биржу увеличились, и наши закупщики смогли снизить закупочную цену. Каждый день объём продовольствия увеличивался, а цены стали понижаться. Люди стали делать заявки на получение лицензии, но платили за это больше наших закупщиков.
Прошло десять дней с момента открытия нашего рынка, и вот как-то в здание биржи прибежал один из наших закупщиков и закричал, что на площади начинается бунт. Я послал туда своих людей. Через полчаса они притащили маленького еврея, который торговал без лицензии и по высокой цене. Я объяснил ему новые правила торговли и сказал, что если и в следующий раз мы его поймаем на незаконной торговле, то отведём в штаб чешского командования. Через час всё было спокойно, и всё зерно было продано.
Наш совет взял в аренду небольшую мельницу для производства муки и открыл магазин, в котором стал продавать муку крестьянам из северных голодающих деревень. Также были зафрахтованы баржа и пароход для поставки муки на север, вверх по Волге. На нём перевозили только те продукты, продажа которых была разрешена нашим советом, и за этим следила милиция, помогая в погрузке.
