Пока я раздумываю над всем этим, до меня доносится характерный звук мопеда или мотоциклетки, которые прозвали «U.v.D» – «Unteroffizier von Dienst», «дежурный унтер-офицер». Этим же прозвищем мы наградили маленькие русские разведывательные аэропланы, приводимые в действие двухтактным двигателем[77]. Они летают низко, и я никогда не видел их средь бела дня. Слишком уж они уязвимы, однако обладают странной особенностью. Тарахтение мотора становится громче. Аэроплан не может находиться слишком далеко, однако эти машины слишком медлительны, и их можно услышать за пятнадцать минут до появления. Видимо, в этом причина того, что мы никогда не замечали их днем. А сейчас он, похоже, прямо над нами, однако всматриваться в небо нет смысла, потому что все равно ничего не видно, даже если кажется, будто можно попасть в него из стрелкового оружия. Стрелять бесполезно, если только наудачу; выстрелы все равно не достигнут цели. Самолет и не думает падать и продолжает кружить. Вдруг шум мотора смолкает – пилот глушит мотор, и все мы понимаем, что это означает! В тот же самый момент слышится свист, сопровождаемый взрывами. Свиста куда больше, чем взрывов, к которым примешиваются непонятные звуки. Пилот этого странного аэроплана снова запускает двигатель и так же медленно, как и появился, улетает прочь. Я иду посмотреть и, не пройдя и 30 метров, натыкаюсь на группу «бургундцев», собравшихся возле плетеной корзины с ручками, вроде тех, то используются дома для грязного белья. Повсюду вокруг валяются большие ржавые болты и шурупы. Взорвалось и несколько гранат, которые, похоже, не причинили никому особого вреда.
На тот случай, если вы сами не догадались, кое-что объясню. Этот маленький аэроплан, как и его собратья, обычно вылетает лишь с наступлением ночи, чтобы сбросить пару ящиков гранат там, где предполагается скопление войск, – на линии фронта или в тылу. А вдобавок ко всему гранаты служат балластом для самолета. Из нынешних обстоятельств я делаю вывод, что у пилота в нужный момент не оказалось достаточного количества гранат и что он взял всего несколько штук, которые поместил в позаимствованную у завхоза для этой цели корзину, и, дабы добиться необходимого веса, доверху нагрузил корзину болтами и шурупами, собранными на ближайшем заводе. Такой болт может нанести серьезный вред человеку без шлема, особенно при падении с высоты 50 метров. Уверен, как раз это сейчас и произошло.
Я слышу, как офицер ищет людей, желательно говорящих по-немецки, и вызываюсь я. Несколько минут спустя мы отправляемся туда, где совершается прорыв. Вместе с нашими и несколькими немецкими саперами мы переходим реку по доскам обвалившегося моста. Выбираемся в степь, где подходим к деревянным столбам, вроде тех, что у нас используются для телефонных линий. Теперь я понимаю, в чем смысл этой «миссии». Члены группы должны, действуя по двое, доставить назад как можно больше столбов. Мы с товарищем подходим к одному из них и крепим у самого его основания двухсотграммовый заряд взрывчатки. Зажигаем фитиль, отбегаем на несколько метров и ложимся. После взрыва направляемся к следующему столбу и проделываем ту же операцию. Менее чем через час мы отнесли, точнее, отволокли к разрушенному мосту достаточно столбов, чтобы по нему могли проехать ожидающие машины и повозки. Теперь повозки с ранеными из колхозного амбара смогут перебраться через реку.
Начать отход приказано ровно в 4:50! Теперь все, что нас ждет впереди, произойдет в течение ближайших часов, а может, даже минут. Вчера к вечеру мешок окружения сжался до овала 3 на 5 километров, что так разительно отличается от размера Бельгии в первый день окружения. Тогда здесь оставалось около 52 тысяч человек от примерно 100 тысяч личного состава 10 окруженных дивизий. Сейчас нас не более 30 тысяч! 30 тысяч человек, вымотанных беспрестанными боями и службой. 30 тысяч оголодавших и промерзших до костей человек! 30 тысяч человек, преисполненных желанием идти, несмотря на все свои несчастья и потери. Вся их сдерживаемая энергия взорвется, дабы высвободиться в единственном ударе, способном сотворить чудо, в возможность которого никто не верил! Москва и Лондон уже официально объявили о полном их уничтожении! Какую славную месть мы сегодня свершим! Мы всем докажем лживость вражеской пропаганды. Даже если многие из нас заплатят жизнью за этот отчаянный прорыв и не доживут до нынешнего вечера!
С таким боевым духом колонны движутся в ночи на [юго-]запад, следуя по стопам тех, кто еще вчера вечером разведал эту дорогу к свободе!
Пароль – «Freiheit»! Главное слово дня и пароль – «Свобода»!
Вскоре после перехода через речку близ Шендеровки сформировывается небольшая группа, на основе дружеских связей или по случайности. В ней мои товарищи Поль Ван Брюсселен, Артур В. И., Жан В. Д. В и еще двое-трое, чьих имен я уже не припомню, потому что они не были мне особо близки.
