Алексей не стал посвящать Маргариту в свои дела. Он все еще колебался, словно ожидая какого-то побудительного толчка. Случилось это неожиданно. Зайдя в очередной раз на факультет, Алексей обратил внимание на памятную доску с фотографиями погибших в боях студентов МГУ, где появилось несколько новых имен. Последним, в правом углу, значился Заманский Олег Михайлович, с короткой пометкой: геройски погиб в боях под Ржевом. В коротко остриженном угрюмом сержанте невозможно было узнать обаятельного Олега, с его красивой шевелюрой и неповторимой улыбкой. Ни секунды не раздумывая, Алексей вышел на улицу и набрал номер телефона Чанова.
– Говорит Крылов Алексей из МГУ, помните меня?
– Вы всегда так долго принимаете решение? – услышал он в ответ.
– Наверное, да.
– Немедленно приезжайте на вокзал.
– Какой?
– С которого составы отходят на запад, естественно. Буду ждать вас у входа на перрон.
«Прощай холодный, неприветливый Свердловск! – мысленно воскликнул Алексей. – Вряд ли мы с тобой еще когда-нибудь увидимся».
В состав, следовавший на фронт, Алексей попал буквально в последний момент перед отправкой. Размещались новобранцы в теплушках. Посреди вагона – печка, на которой разогревали размоченные в воде сухари. Горячее приносил дневальный по вагону, а спали вдесятером на нарах. Среди новобранцев были, кроме Алексея, еще двое будущих переводчиков. Пользуясь разговорником, они вяло разучивали вслух немецкую военную терминологию и набор несложных фраз для короткого первоначального опроса пленного. Их произношение, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Быстро сориентировавшись, Алексей, словно невзначай, заметил:
– Скучно работаете, господа! Предлагаю оживить занятие: вы выполняете по очереди роль переводчиков, а я буду военнопленным. Договорились?
– Name (имя)? – крикнул переводчик.
– Steinschweinmacher (Штайншвайнмахер)! – ответил на одном дыхании «военнопленный» Алексей.
– Dienstgrad (звание)?
– Gefreiter (ефрейтор)!
– Einteilung (подразделение)?
– Zweiter Zug der dritten Kompanie des ersten Pionierbataillones (второй взвод третьей роты первого саперного батальона), – не моргнув глазом, отчеканил на превосходном немецком Алексей.
Переводчики слегка обалдели.
– Где ты этому научился? – пробормотали они.
– С детства говорю по-немецки, – небрежно заявил Алексей.
На самом деле он успел заглянуть в разговорник рано утром, когда весь вагон еще крепко спал. С того дня его авторитет в теплушке стал непререкаемым, и он мог пользоваться в любое время словарями и разговорником.
Вскоре Алексей узнал, что конечным пунктом следования является Курск, где еще недавно были тяжелые бои, но нашим войскам удалось закрепиться в городе, и теперь немцы его ежедневно бомбят. До Курска ехали долго. По пути следования состав несколько раз атаковали «Юнкерсы», но, к счастью, обошлось без потерь. Под чей-то громкий окрик «Все врассыпную!» Алексей, вместе с другими новобранцами, выпрыгивал из вагона и кубарем катился под откос, а по команде «Отбой!» все возвращались в вагон.
В Курске, против ожидания, было тихо. Будущих переводчиков направили в штаб 70-й армии, где им выдали обмундирование и с ними провел собеседование майор. В процессе разговора выяснилось, что полковой переводчик – лейтенантская должность, а у вновь прибывших новобранцев нет вообще никакого воинского звания. Возникла небольшая заминка, и тут Алексей впервые отметил про себя, как быстро принимаются в армии решения.
– Ничего страшного, – сказал майор. – Будете носить пока офицерские погоны без звездочек, а со временем вам присвоят звания. – Если отличитесь, – добавил он. – Или посмертно.
– Посмертно? – оторопело пробормотал один из переводчиков.
Поняв, что сболтнул лишнее, майор резко поднялся с места.
– Вопросы есть? – гаркнул он.
– У меня есть просьба, – тут же нашелся Алексей. – Нельзя ли позаимствовать у вас какой-нибудь разговорник?
– Вот русско-немецкий военный словарь, – великодушно произнес майор, протягивая Алексею книжку. – А ты не теряешься, – похвалил он его. – Так держать!
До штаба 103-й дивизии, где предстояло распределение переводчиков по полкам, двигались пешком в сопровождении связного сержанта, разбитного малого, который не скупился на рассказы. Вдали слегка погромыхивало. Связной сообщил ребятам, что 103-я дивизия считается одной из лучших в 70-й армии. Что пограничники – отличные кавалеристы, в седле сидят, как влитые, а выправка у них – любо-дорого смотреть! Но дивизию успело потрепать в первом же столкновении с противником. Сразу после тяжелого пешего перехода бросили в бой и дали по пять патронов на человека. Там почти все и полегли, никого вынести не удалось – разве немцы дадут? Связной крепко выругался.
Теперь эта высота находится на нейтральной полосе, а остальные командные высоты так и остались у немцев. В ожидании пополнения наши окапываются и готовятся к длительной обороне.
До штаба дивизии дошли без приключений, только громыхание становилось все громче.
– Это фрицы прицельный огонь по штабам ведут – для острастки, – пояснил словоохотливый связной.
