Наконец, третий вид российской недвижимости за границей – это недвижимость, которая в полном соответствии с правовыми нормами всех стран была за минувшие 50 лет куплена и построена СССР на деньги, заработанные нашим нынешним поколением. Стоимость этого вида недвижимости не подсчитана, и можно лишь утверждать, что она огромна и составляет десятки миллиардов долларов. Аэродромы и жилые дома, склады и учебные центры, служебные помещения и магазины, виллы с озерами и парками на всех континентах стали собственностью СССР благодаря нам, они оплачены нашим трудом, и мы, граждане Российской Федерации, являемся их владельцами, поскольку все республики СССР, отказавшись выплачивать долги Советского Союза, отказались и от прав на его собственность за границей. Отказались все, кроме Украины, претендующей на 14 процентов стоимости зарубежных объектов.
Наше достояние за рубежом огромно. Наши шансы использовать свою собственность для себя и своих детей ничтожны, ибо приватизационная мафия не только надежно скрывает зарубежную собственность, но и умело пресекает попытки её учета. Убедиться в этом можно на примере одной из акции, предпринятой Александром Руцким.
Руцкой 5 лет служил в ГДР и знал, сколь много недвижимости на немецкой земле принадлежит нам. И когда началось воссоединение Германии, он обратился с письмом к Ельцину, где предложил заняться изучением нашей собственности в ГДР и ее использованием. По письму Руцкого в конце 1991 года Ельцин издал указ о создании соответствующей государственной экономической миссии. Кому-то на верхних этажах власти это не понравилось, и в январе 1992 года миссию упраздняют и образовывают взамен государственную экономическую комиссию, коей надлежало заниматься только имуществом Западной группы войск на территории Германии. Но сотрудники комиссии вышли за пределы предписанного и, порывшись в немецких архивах, обнаружили 10 гражданских объектов в Берлине, являвшихся нашей собственностью. Как только об этом стало известно в Москве, комиссию тут же ликвидировали. Произошло это 6 мая 1992 года.
Руцкой снова пишет Ельцину письмо, и 20 мая комиссию по зарубежной собственности восстанавливают под названием «Комиссия при правительстве РФ по использованию имущества Западной группы войск». Ее сотрудники опять не свели свою работу только к собственности ЗГВ и к сентябрю 1992 года разыскали принадлежащие нам объекты в Берлине, Дрездене, Потсдаме, Лейпциге. А, разыскав их, установили, что многие наши объекты, не переданные ранее в пользование немцам, либо вообще пустуют, либо используются какими-то неизвестными коммерческими структурами из России. Отчеты комиссии опять не понравились в Москве, и ее снова ликвидировали, учредив в марте 1993 года вместо нее федеральную службу при президенте по контролю за имуществом Вооруженных Сил РФ за рубежом. Но поскольку ряд сотрудников этой службы при поддержке Руцкого продолжили розыски собственности в немецких архивах, то и данная структура вскоре оказалась похоронена.
Искать нашу собственность за границей было трудно. Но еще трудней оказалось воспользоваться найденным, ибо закона о зарубежной собственности в РФ не было и, стало быть, не было инстанций, которые могли бы затребовать право на распоряжение нашей недвижимостью и использовать ее в интересах страны. Поэтому Руцкой берется за создание команды юристов, приступившей к разработке закона о зарубежной собственности. Проект закона много раз переделывался. Руцкой лично контролировал прохождение его в Верховном Совете и предпринимал максимум усилий для его скорейшего принятия. Но все его усилия перечеркнула пальба из танков.
После расстрела Дома Советов текст уже принятого парламентом закона исчез. Кстати, это был единственный закон, принятый парламентом единогласно (при одном воздержавшемся). Я недавно позвонил одному из разработчиков, Сергею Гайдаржи, с вопросом: можно ли хоть взглянуть на текст закона? Он ответил, что текста у него нет, а у кого он есть – ему неведомо. Сотрудничавшие с Руцким люди, похоже, основательно легли на дно и, вероятно, надолго, если не навсегда, запрятали всю информацию о заграничной недвижимости.
Можно, конечно, спорить: было или не было принятие закона о собственности причиной разгона парламента? Но бесспорно одно: отсрочка введения этого закона в силу очень нужна всемогущей приватизаторской мафии, ибо она открывает перед ней два надежных пути для сказочного обогащения.
