Факт выкручивания рук депутатам не отрицали ни придворный фермер Черниченко, ни любимый орган Ельцина «Московский комсомолец». Первый на вопрос польской журналистки о том, как он относится к тому, что Черномырдин на устроенном завтраке давил на зависимых от него депутатов, заставляя их голосовать за Шумейко, ответил с присущим высокопоставленному свеклофилу изыском: «Миль пардон, мадам, какому правительству охота иметь туберкулез и принять оппозиционера во главе палаты?» Второй написал просто и ясно: «Сенаторы были мрачны – вероятно, от недосыпу. Всю ночь президентская команда работала с теми, кто не голосовал за Шумейко. Злые языки шептали, что провинциалы выторговали у Ельцина лишние кредиты и льготы для своих регионов. Но один из руководителей президентского аппарата уверил сотрудника «МК», что ночная агитация велась исключительно бесплатно». Цена избрания кремлевского ставленника – тайна сия велика есть.
На следующий день Шумейко получил на 12 голосов больше, чем было надо, и от приближенного к демэлите журналиста я услыхал: «Теперь можно открывать в Думу платный вход и водить в нее народ, как в цирк. Для иного она со всеми ее законами не нужна, контроль же за местными начальниками из Совета Федерации Ельцин сохранил. А это – главное».
Через пару часов сравнение Думы с цирком уже прозвучало с думской трибуны. Было это так. Взявший слово Жириновский пообещал Чубайсу, что на часы тот скоро будет смотреть в «Лефортово». Весь зал зашумел. Одним, вероятно, не понравилась угроза в адрес славного приватизатора, другие, по всей видимости, возмущались тем, что Чубайсу обещано комфортабельное «Лефортово», а не «Бутырки». Кроме того, господин Жириновский учтиво-любезно попросил шумевших депутатов не мешать ему и не омрачать его своим присутствием, выразив всё это в двух лаконичных фразах: «Молчать!» и «Вон из зала!» Галантность лидера ЛДПР в сочетании с краткостью многих позабивала, и, как только на трибуну поднялся Шахрай, из его уст тут же прозвучала расхожая уже в демократических кулуарах мысль о том, что Дума может перейти на самоокупаемость, пуская за деньги народ глядеть на её работу.
Курс на превращение Думы в цирк пошел решительно. 14 января, когда проводились выборы председателя, это можно было не только услышать, но и увидеть. Депутат Юшенков, размахивая бюллетенем для тайного голосования, созывал к себе всех желающих расписаться на историческом документе. Депутат Шабад ставил на ящики для бюллетеней печать с гербом США. Потешайтесь, люди добрые!
И для публики, доглядывающей за Федеральным собранием, и для матери-истории новые депутаты интересны исключительно как артисты разговорного жанра и художники слова.
Парламент РФ (Государственная дума и Совет Федерации), сотворенный как украшение для диктатуры, не имеет права ни расставлять кадры, ни распоряжаться собственностью. Вдобавок, он лишен законной возможности претендовать на это право, означающее реальную власть. И внимание к себе он способен привлечь не тем, что постановит, решит и одобрит.
Роль творцов слова – это единственное, что дозволено нынешнему депутатству. И зря оно упорно силится вылезти за очерченные рамки.
Расстрел Дома Советов закрыл тему разбойной приватизации. Посмевший сказать про пароходства и стадионы, проданные за гроши, Александр Руцкой оказался в тюрьме. Расследование обнародованных им многочисленных фактов криминального захвата собственности прекратилось. Из лексикона радио, ТВ и демгазет начисто исчезло словосочетание «коррупция правительственных чиновников». Стрельба из танков не только остановила разоблачения, но и позволила номенклатурным кланам спокойно продолжать присвоение общенародного достояния. И теперь уже очевидно, что разгром и расстрел парламента, который к осени 1993 года избавился от иллюзий и, увидев за так называемыми реформами ограбление народа, воспротивился этому, был продиктован не политическими амбициями сидельцев при Ельцине, а экономическими интересами влиятельных в Кремле чиновно-спекулятивных групп.
Одной из главных причин роспуска парламента именно в сентябре стала попытка депутатов вырвать из лап приватизаторской мафии самый лакомый кусочек – нашу заграничную госсобственность. 17 сентября 1993 года Верховный Совет принял закон о собственности за рубежом, а 21 сентября появился погромный указ № 1400. За минувшие четыре дня закон не был опубликован и не вступил в силу. Для этого надо 10 дней. Приватизаторская мафия явно подтолкнула руку Ельцина к подписанию указа, ибо с вступлением упомянутого закона в силу она потеряла бы миллиарды и миллиарды долларов.
