– На планерке сегодня утром постановили: никого из отпуска не отзывать. Ангажемента от ГКЧП мы не получили. Если ребята-гэкачеписты вздумают с нами подружиться – шлепнем тебе телеграмму по твоему адресу в Одессе.
Мне оставалось вернуться из облисполкома в гостиницу, переодеться и двинуть на пляж.
Ах, Одесса… Три следующих дня я, заслуживший отдых, наслаждался всем, чем можно было насладиться в жемчужине у моря. Но при всём том в телевизор заглядывал. Новости с экрана чем дальше, тем больше навевали у меня скепсис к творцам чрезвычайной политики и, в конце концов, склонили к выводу: ГКЧП – это акция спецслужб Запада. Что давало основания для такого вывода?
Первое. В ночь с 18 на 19 августа гэкачеписты ввели в мирно спавшую Москву танки и бронетранспортеры – наступательные боевые машины. Ими некого было атаковать. Цель ввода бронетехники – лезло мне в голову – вызвать раздражение рядовых москвичей. Вот вам – пробки на дорогах, вот – покореженный гусеницами асфальт на ваших улицах, вот – рев двигателей под окнами. Как всем тем не возмутиться?
Второе. Словившим в горбачевскую перестройку кайф на жульничестве ГКЧП, с его благими намерениями, – противен. Центром притяжения всех недовольных гэкачепистами в Москве стал дворец Верховного Совета РСФСР на Красной Пресне. А его не взяли в кольцо бойцы милиции и внутренних войск – кому-то надо было, чтобы там визжала толпа.
Третье. Стадо баранов во главе со львом сильней стаи львов во главе с бараном. Дабы толпа богатеев-жуликов и шизанутых интеллигентов-демократов у Верховного Совета что-то из себя представляла, ей надобен был лев – с триумфом победивший в июне на выборах президента РСФСР Борис Ельцин. Но члены ГКЧП не приказали взять его ночью из постели и обособить с бутылками водки на закрытой от всех даче. Ельцин беспрепятственно прибыл на Красную Пресню, воодушевил толпу, взлез на окруженный ею танк и прочитал указ: ГКЧП – вне закона и всем Вооруженным силам СССР подчиняться президенту РСФСР. Кто-то был заинтересован в том, чтобы Ельцин предстал в стране и мире как победитель гэкачепистов.
Четвертое. 21 августа, после того, как двое хулиганов из толпы у Верховного Совета, напав на бронетранспортеры, невзначай погибли, ГКЧП не отдал приказа разогнать толпу, а сам себя упразднил. И направил одного из своих членов, Крючкова, в Форос – каяться перед Горбачевым. Кем-то было установлено главным гэкачепистам: играйте в чрезвычайщину до первой крови.
Пятое. Цензура на телевидении, целиком подконтрольная ГКЧП, за три дня его существования не пропустила ни одного укола лично Горбачеву и позволила показать героическое восхождение на танк Ельцина, восставшего своим указом против гэкачепистов. Кому-то выгодно было, не заплевывая паскудного Горбачева, выдвинуть в центр политической сцены беспринципного авантюриста Ельцина. Так кто же и с какой целью поставил спектакль под названием «ГКЧП»?
У моря, у теплого моря в Одессе, я вспомнил прохладный московский Цветной бульвар. Прогуляться по нему весной 1991-го меня пригласил полковник Главного разведуправления Генштаба. Ему, как он выразился, русскому хохлу, глянулась моя статья «Шлях во тьму» – о сепаратизме на Украине – и он надумал просто так мне посодействовать. Полезной, по его словам, для политического журналиста информацией.
В начале восьмидесятых, узнал я тогда на Цветном, загадочная смерть настигла трех сотрудников внешней разведки Комитета госбезопасности СССР. Самый известный из них – тележурналист Каверзнев. Причина гибели всех троих – талантливое исполнение своих обязанностей. Они добыли списки иностранной агентуры влияния в СССР, инструкции ее последних лет и схемы ее финансирования. Наградой разведчикам от руководства КГБ во главе с Андроповым стала отрава – в расцвете сил их отправили на тот свет одного за другим.
Шагавший рядом со мной по Цветному бульвару человек с удостоверением полковника ГРУ нисколько не походил на сумасшедшего. Рассказ его выглядел логично. Но и – нереалистично.
Деньги на подрыв СССР изнутри, далее просветил меня полковник, Запад начал выделять еще при Сталине. Но при нем вербовка агентов шла туго – весь почти аппарат управления был идейно предан нашему государству.
Всё изменилось с возвышением Хрущева. Он не только реабилитировал казненных до войны врагов народа, но и насадил протекционизм их детям и внукам. Те толпою жадною полезли к подножью трона – сделались референтами, советниками и консультантами в ЦК КПСС и Совете Министров. Потомки репрессированных ненавидели СССР за сокрушение в нем своих дедов и отцов и составили ядро «пятой колоны» в Советском государстве.
Абсурд в политике и экономике при Хрущеве и Брежневе, утверждал полковник ГРУ, есть результат тупости высших чинов и хитроумия их интеллектуальной прислуги. Она готовила ущербные для страны проекты решений – вислоухие деятели в Кремле их принимали. В результате страна в значительной мере впустую транжирила свой потенциал, не избавлялась от зливших граждан проблем, и недовольство властью в ней накапливалось.
