– Ну, а не для печати хоть один факт из вашей книги вы можете привести?
– Запросто. Расстрелянные в 1937–1938-м пламенные революционеры из так называемой ленинской гвардии – крупные воры. Они, коммунисты-интернационалисты, зиновьевы-апфельбаумы, каменевы-розенфельды, пятницкие-тарсисы до 1935-го умыкали из России на Запад деньги и ценности, передавали их там родственниками и доверенным лицам и, таким образом, составили себе очень приличные капиталы. Тебе, мил друг Никола, это известно?
– Известно мне о фирмах – в США и Англии – «Амторг» и «Аркос» и о том, что им после Гражданской войны тайно сплавляли из России уйму драгоценностей.
Известно мне, что эти фирмы успешно продавали в Америке и Европе накопленные в нашей стране за столетия золотые изделия, бриллианты, коллекции нумизматики и картин.
Известно мне, что из «Амторга» и «Аркоса» сотни миллионов марок, франков, фунтов стерлингов и долларов через бюро Коминтерна за советской границей ежегодно передавались коммунистическим партиям Запада.
Но сведений о личном обогащении уничтоженной Сталиным ленинской гвардии я не обнаружил в книгах ни историков, ни мемуаристов.
Сергей Есенин в 1923 году вложил в уста своего поэтического героя, не смирившегося с властью пламенных революционеров, слова:
Стихи Есенина ценили некоторые деятели в ЦК партии и правительстве. На встречах со своими власть имущими почитателями поэт мог услышать: расходы разоренной двумя войнами России на западные партии Коминтерна – огромны. И это, не исключено, натолкнуло его на мысль: а не бескорыстно ли транжирят достояние страны самые влиятельные деятели Политбюро ЦК – Троцкий, Каменев, Зиновьев, Бухарин? А не ведут ли они, распространяя идеи коммунизма по всему миру, собственный бизнес – не жиреют ли сами на Марксе, как янки-буржуа?
Версия поэта Есенина о капиталах главных коммунистов-интернационалистов за минувшие восемьдесят с лишним лет так и осталась версией. Подтверждения ей историки не нашли…
– И не найдут, – странно как-то улыбнулся Тихон Лукич, – бизнес ленинской гвардии на Марксе можно доказать только документами. А таких документов в архивах нет. Они в марте 1953-го перекочевали из служебного кремлевского сейфа в мой личный и в отличном состоянии сохранены до сего дня. Я тогда совершил преступление – похитил секретные бумаги, поскольку опасался, что при захвате власти троцкистами Хрущевым и Маленковым их уничтожат.
– И какими же документами вы располагаете?
– Их два вида. Первый – копиями писем пламенных революционеров за границу к тем, кто получал от них и лично для них деньги драгоценности из СССР, предназначенные партиям Коминтерна и комитетам Профинтерна. Второй – отчеты спецгруппы личных сотрудников Сталина, финансистов и террористов, которые обеспечивали возвращение уворованных денег – как поставками в нашу страну машин и оборудования с Запада, так и наличной валютой.
Подсудимые на процессах 1937–1938 годов были арестованы по политическим обвинениям. Ты знаешь – что им вменялось?
– Заговор с целью свержения Советской власти и разрушения социалистического строя, шпионаж в пользу капиталистических государств, попытка расчленить СССР на ряд независимых республик…
– Эти обвинения не были надуманы – черт-те какие черви копошились в мозгах ленинских гвардейцев. От ненависти к Сталину они на всё были готовы.
Признания из них в противоправных замыслах выбивали хамоватые офицеры НКВД. С бывшими партийными вельможами не церемонились на допросах и ничем не облегчали им жизнь на нарах. Но тяжкие тюремные будни для избранных обвиняемых иногда прерывалась. Для тех, которые были причастны к финансированию структур Коминтерна и Профинтерна и которые через Наркомат внешней торговли за взятки заключали невыгодные для СССР сделки с заграничными фирмами. Этих обвиняемых по ночам из вонючей камеры привозили в уютную усадьбу на реке Москве. Там вежливые люди в штатском приглашали их за стол с вкусной едой, выпивкой и говорили им примерно следующее:
– За вами должок. Вы прикарманили уведенный из СССР солидный куш… Жизнь же ваша стоит дороже любых денег, благородных металлов и антиквариата. Смертный приговор вам по политическим мотивам обеспечен. Но не всё потеряно. Отдайте на бумаге распоряжение хранителям наворованных вами ценностей за границей – передоверить их предъявителям вашего письма. Чем больше вы поможете возвратить наворованного, тем больше у вас надежд не умереть мучительной смертью, а быть помилованным и жить-поживать сначала где-нибудь в ссылке, а потом и в столице.
