Поперек дороги в окружении двух милицейских «Жигулей» и кареты «Скорой помощи» зиял выбитыми стеклами «Мерседес» с номером 777. Рядом с ним по пояс голый, с перебинтованным плечом русоволосый шофер Иван разговаривал с двумя людьми в штатском. В «Скорую» грузили труп молодого мужика с запекшейся кровью на лице. Тихона Лукича ни живого, ни мертвого нигде не было видно. Не оказалось его и на даче, куда я окольным путем на вверенной машине все-таки попал. Телефоны Веры тем вечером не отозвались. Названивал я ей и в последующие дни. И все неделю слышал в трубке только гудки. Знала ли она о том, что случившемся с ее Лукичем любимым – осталось мне неведомо.
Август наступил. Билет на поезд до Феодосии лежал в моем паспорте. Номер в Доме творчества «Коктебель» мне был заказан. В день последний перед отпуском, минут за десять до начала редакционной планерки, у входа в особняк Союза писателей меня задержал мордастый молодой человек. Показал удостоверение, внушившее мне, что он – майор Федеральной службы охраны – и предложил пройти для беседы в припаркованный поблизости микроавтобус. В его салоне за столиком еще один боец невидимого фронта в наушниках вертел кругляшками какого-то агрегата.
Мы сели с майором напротив друг друга. Он огрел меня вопросом:
– Кто пристегнул к вам «жучок», который вы до сих пор носите?
– Какой «жучок»?
– Заурядной прослушивающей системы.
– Не понимаю.
– Книжка с номерами телефонов всегда при вас?
– Разумеется.
– Дайте мне ее.
Железной пишущей авторучкой майор прошуровал корешок моей телефонной книжки и выдавил оттуда какую-то пластмассово-металлическую фиговину:
– Вот этот самый «жучок». Кому из знакомых вы говорили о поездке на Валдай к Тихону Лукичу?
– Никому.
– Где сейчас Тихон Лукич, вам известно?
– Нет.
– Машина, на которой он возвращался на дачу, остановила очередь из автомата. Наемный убийца выдвинулся к ней, чтоб добить водителя и пассажира – но сам получил три пули с заднего сиденья. Тихон Лукич укокошил его из именного оружия, и ему никакая уголовная ответственность не грозит. Но он, оказав первую помощь шоферу и вызвав «Скорую помощь» с милицией, исчез. Найти мы его не можем до сих пор. А отыскать его приказал тот, кто в вашей с ним беседе на Валдае фигурировал как Чин. У нас проблемы…
Майор протянул мне визитку:
– Будет у вас с ним контакт, скажите ему – пусть свяжется с нами.
Скорый поезд Москва-Феодосия минул Тулу. В купе со мной ехала знойного возраста дама – жена генерала. Она, простившись с мужем на перроне, уткнулась в детектив Виктора Пронина, и всё читала и читала. Вот-вот должна была быть станция Скуратово. Станция на территории Чернского района, где Бежин луг с тенями героев Тургенева, где имение матери Льва Толстого княгини Волконской и где долгое время главой района был мой друг Виктор Данилович Волков. По традиции, передвигаясь из Москвы в Коктебель, я всегда свидетельствовал Волкову свое почтение. Поговорил с ним. И тут у станции Скуратово зазвучала музыка Баха в моем телефоне, а за ней – голос Тихона Лукича:
– Ты догадался, кем к тебе был вселен «жучок»?
– Нет.
– Верой – по просьбе кредиторов Потёмкина. Они в услугу их кукловодам из Америки тщились прознать как можно больше о моих планах, и я благословил Веру пойти им навстречу. Когда агенты кредиторов записывали мою беседу с тобой о Чине и Тузе, служба безопасности близких мне товарищей села им на хвост. Нам удалось отследить пути информации с Валдая и реакцию на нее в прозападном лобби в верхах власти. Реакция эта была предсказуемой: за разговорами в валдайском номере Жданова кроется не забава, а опасная возня на предмет Национал-социалистического Агитпропа. Если позволить Тузу далеко зайти в заигрывании с мракобесом Щадовым Тихоном Лукичем и если он использует свое влияние в полукриминальном капитале так, как замыслил, то зачатки такого Агитпропа могут стать реальностью. Мне было важно выяснить: Туз выдержит удар от разглашения слухов о моих контактах с ним? Это разглашение бомбой для него не стало. И мой замах на пропагандистскую игру где-то за океаном решено было пресечь раз и навсегда. Приказ меня ликвидировать получили не контролируемые нами деятели из корпорации кредиторов Потемкина, а их партнеры. Поэтому покушение стало для нас неожиданностью. Его организаторов мы установили, и они за кровь Ивана ответят. С заказчиками пока ясности нет. Поэтому я беру паузу в затее с негласным Агитпропом и буду ждать – заговорит ли Чин, который сейчас набрал в рот воды.
– Раз так, Тихон Лукич, наш контракт теряет силу. А у меня аванс под него. Кому мне после отпуска передать конверт с деньгами?
