От Стамбула до Парижа полностью

– Они славные, просто у меня нет ни терпения, ни желания строить что-то серьезное. Мне едва хватает времени ходить в магазин за едой, какие тут отношения.

– Так говоришь, будто отношения – это еще одна работа, – прыснула Нада.

– Боже, я так по тебе скучала. Столько времени прошло. Тебе нравится работать журналистом-международником?

Она просияла.

– Безумно. Материала полным-полно, даже чересчур, но я не жалуюсь. Проблемы Среднего Востока идут на пользу моей карьере. Я так давно мечтала писать для «Financial Times». Может, когда-нибудь в будущем меня отправят в Лондон, и мы сможем чаще видеться!

– Было бы здорово.

Я улыбнулась, хотя зависть съедала меня живьем. У Нады все схвачено – работа, отношения, будущее. Я уже три года работаю на McKenzie’s, юридическую фирму, что находится в топ‑100 лучших в Лондоне. Работа, конечно, тяжелая, но платят хорошо. Я снимаю однушку с умной планировкой в Клапхэме, работаю младшим юристом и пытаюсь взобраться на следующую ступеньку своей карьерной лестницы. Но что будет дальше, когда я до нее доберусь?

Неделю назад мы с Лиз пропустили по стаканчику и выяснили, что мы обе чувствуем себя в тупике. У Лиз была череда неудачных свиданий и проблемы с новым начальником. Мне в свою очередь казалось, что я не там, где должна быть, но я даже не представляла, где я бы хотела быть или что мне предпринять. Я застряла. Приглашение на свадьбу от Нады стало моим предлогом ненадолго сбежать от всего этого. Ее жениха я еще не видела – мы видимся впервые с тех пор, как Нада уехала четыре года назад.

– Значит, ты ни с кем не встречаешься, – лицо Нады приобрело хитренькое выражение, и она натянула рубашку.

Я потянула ее за рукав.

– Подожди, ты же не собираешься посадить меня за столик с другим одиночкой?

– Чтобы я тут брачное агентство устраивала? Да ни за что, – она в притворном изумлении раскрыла рот. – Но мне кажется, у тебя много общего с тем, с кем я посажу тебя за стол. Он как-то жил в Лондоне, и обещаю тебе, он сам иногда оплачивает счет и отжимается только в зале.

Ее воодушевление увлекло и меня. Как знать, может, она и впрямь нашла идеального для меня мужчину.

В отеле я быстренько приняла душ и переоделась, и мы поехали исследовать город. Больше всего в Бейруте меня поразила огромная пропасть между бедными и богатыми – BMW и Rolls-Royce ездят бок о бок с потрепанными Rover и Mazda. Двигаемся по одной улице – видим следы гражданской войны, что длилась пятнадцать лет, дома, которым требуется ремонт, дырки от пуль в квартирах, что давно заброшены. Сворачиваем на другую улицу, и все меняется – здесь рестораны с молодыми, богатыми арабами, разодетыми в дизайнерские тряпки.

Мы встретились с друзьями Нады из Американского университета Бейрута, где она изучала журналистику и политологию, включая год за границей, когда училась в университете Суррея. Они показали мне, где раньше жили – величественный кампус возвышался над суматохой города, в воздухе витал сильный запах хвои.

Мы несколько часов гуляли, отобедали ливанской едой и вином, я снова приняла душ и переоделась, и мы отправились в клуб. Там к нашему столику принесли поднос со стаканами, наполненными молочно-розовой жидкостью. Коктейли оказались очень освежающими, и я опрокинула сразу два – после чеснока в еде хотелось пить. Мы устроились за низеньким круглым столом и обсуждали работу, мужчин и политику.

Когда стало слишком громко, и друг друга мы больше не слышали, мы пошли на танцпол. Перед этим я выпила еще коктейль. Клуб вокруг закружился, и я схватилась за Наду, чтобы не упасть.

– Все нормально? – спросила она.

– Голова кружится, – крикнула я, и мне в рот попали ее волосы.

– Выпей воды. Коктейли очень крепкие, да и к жаре ты, наверное, не привыкла.

– А из чего они? – невнятно спросила я. – Вкусненькие.

– Клубничный ликер, сливки и двойная порция рома.

Я икнула и хрюкнула от смеха. Ой.

Мы танцевали до тех пор, пока по спине не полился пот, пропитывая мою белую шелковую рубашку. Я стала кружиться, наслаждаясь тем, как раздувается моя короткая юбка.

Часы показывали час ночи, и Нада объявила, что мы закругляемся. Ей надо было хоть пару часов поспать перед свадьбой. Я упрашивала ее задержаться хотя бы на еще одну песенку, но она помотала головой. Я выпила еще один вкусный коктейль и выпорхнула из клуба с Надой и ее друзьями. Они отвели меня к такси и продиктовали водителю, куда ехать.

За помощь я была очень благодарна – я не знала даже, какой сейчас день, не говоря уж о названии отеля, в котором остановилась. Родители были бы в ужасе, а вот Лиз с удовольствием отбила бы мне пять. Одинокая и пьяная в чужом городе, я снова хрюкнула от смеха и отбила пять сама себе.

Машина резко остановилась и выдернула меня из дремы – я уснула, пока мы ехали.

– Shukran, shukran, shukran, – сказала я водителю.

Я весь день слышу это слово, обозначающее благодарность. Приятно, что его можно сказать несколько раз, и странно это звучать не будет. Я повторила его еще три раза, и таксист ухмыльнулся мне в зеркало заднего вида.