Это платье разительно отличалось от выбора Лиз: по фигуре, прямого силуэта, с французским кружевом, короткими рукавами и фатиновой юбкой. Оно облегало мои скромные изгибы и выглядело просто и элегантно. Напоминает мне… Я обернулась на зеркало и внимательно изучила отражение. Точно.
– Нада, похоже на твое свадебное платье.
Она еще раз окинула меня взглядом и тепло улыбнулась.
– Да, очень напоминает. Поверить не могу, что это было девять лет назад.
– Серьезно, так давно? – вопрос удивил меня саму – я никогда не забуду, когда это было, потому что то время оставило неизгладимый отпечаток.
– Тук-тук, – Оливия отодвинула занавеску. – Ну что, нашли свое идеальное платье?
Я нервно улыбнулась.
– Мне нужно подумать.
Я знала, что нельзя увлекаться. Если так прикинуть, цена этого платья как минимум четыре цифры и первая из них не меньше пяти. Такая безумная покупка и ради одного дня? Я задумалась о том, что мама сказала о своем свадебном наряде. Его собственноручно шила ее мать: платье до колен А‑силуэта с кружевной отделкой, семейная реликвия. Это уж точно вариант подешевле. Я как-то упомянула его при маме Чарли, а она рассмеялась и сказала, что оно не будет смотреться достойно рядом с нарядами жениха и шафера. Правда в том, что я уже не могу представить, какой будет наша свадьба, не говоря уж о том, как будет выглядеть Чарли.
– Я понимаю, что это сложное решение, – продолжила Оливия. – Но представьте себе такую картину: вы входите в церковь в роскошном платье, глаза всех гостей устремлены на вас. Отец держит вас под руку, а у алтаря ждет мужчина вашей мечты.
Она стала напевать свадебный марш, а мне вдруг стало тяжело дышать и стоять. Руки и ноги подвели меня, а горло сдавило: я не могла сделать вдох.
–
Обеспокоенные лица окружили меня. Я попятилась к дивану и упала на него, стала судорожно искать ингалятор в сумочке.
Два вдоха лекарства, и мне тут же стало легче.
– Все в порядке, – сказала я, дрожа.
– Милая, – мама села рядом со мной. – Что случилось? Что вызвало приступ?
Я пожала плечами.
– Не знаю, может, платье слишком узкое, – я коснулась ткани на талии, отвернувшись от Лиз. Надеюсь, она не увидела, что мой глаз дернулся. – Я еще и не завтракала, зря, наверное, шампанское пила.
Мама покачала головой, уже подготавливая речь о том, что надо лучше о себе заботиться. Я не смогла признаться им в том, что дело не в двух бокалах шампанского, выпитых на пустой желудок.
А в том, что Оливия описала мне свадьбу, которой никогда не суждено случиться.
На прикроватной тумбочке зазвенел будильником телефон. Что-то было не так. На улице еще темно. Я потянулась к телефону, чтобы отключить будильник, и оказалось, что время – три часа ночи.
Рядом зашевелился Чарли. Он потянулся, низко застонав.
– Прости, – прошептала я. – Кажется, я время неправильное поставила.
Через минуту будильник зазвенел и у Чарли.
– Нет, – зевнул он. – Это я его переставил. Пора вставать.
– Но у нас рейс в одиннадцать, – я приподнялась на локтях. Чарли включил лампу на тумбочке.
– Сюрприз, – усмехнулся он. Он провел ладонью по глазам и лицу, взял очки с тумбочки и надел их.
– Какой сюрприз?
Чарли откинул одеяло и свесил ноги с кровати.
– Мне строго наказали ничего не рассказывать, только поднять тебя с постели в три ночи и усадить в такси, которое приедет через сорок пять минут.
Я выпрямилась в кровати, пока Чарли надевал халат.
– Кто наказал?
Чарли подошел ко мне и поцеловал в щеку.
– Не могу сказать.
Он хотел отойти, но я потянула его за рукав халата.
– Чарли, что происходит?
– Эбби, расслабься, это хороший сюрприз.
– Четыре ночи на Мадейре? Я дни считала до поездки, а ты?
Пару недель назад Чарли внезапно купил нам билеты, заявив, что мы заслужили отдых. Последнее время мы так загружены работой, что даже не проводим время вместе. Свадьба через три месяца, и нам нужно решить кое-какие моменты, иначе его родители вообще все сделают по-своему. И потом, нам нужно снова прочувствовать нашу связь, потому что работа совсем забрала у нас личную жизнь.
– Извини, Эбби, но на Мадейру мы не едем и не собирались. Одевайся, я сварганю тебе завтрак. Доверься мне, – он погладил меня по щеке большим пальцем. – Будет весело, и ты в любом случае попадешь за границу. А теперь поторапливайся, не то опоздаешь.
Такси помчалось дальше, и Чарли остался позади. Я взяла в руки открытку, которую он вручил мне после поцелуя на прощание. Стихотворение внутри меня озадачило:
