От Стамбула до Парижа полностью

Мы весь день ходили по достопримечательностям Дамаска, среди которых была и мечеть Теккие на берегу Барады, и мечеть Омейядов, что больше и грандиознее. Нада посоветовала мне надеть длинную юбку и хлопковую рубашку, поэтому я могла зайти внутрь, не переживая о внешнем виде.

Сначала Юсеф сводил нас в свое любимое кафе, а днем мы пошли пить чай в другое место, куда он приглашал Наду, когда они начали встречаться и она приезжала к нему.

Когда пришло время прощаться, я крепко обняла Наду и Юсефа.

– Пожалуйста-пожалуйста, приезжайте в Лондон! Оставайтесь у меня, я предоставлю вам матрас.

– Inshallah, – сказала Нада.

– Частенько я это слышу. Звучит не очень убедительно.

Нада покачала головой.

– Если Бог того желает, значит, свидимся.

Они уехали, оставив после себя лишь дым из выхлопной трубы, рассеявшийся в пыльном воздухе.

– Что теперь? – спросила я Оза.

– Это.

Он потянул меня в сторону от главной дороги и поцеловал, глубоко и страстно, напоминая о вчерашней ночи и об утре в душе, когда мы должны были собираться. Я изнывала от острого желания быть с ним, нужды его во мне. Его пальцы нащупали мою талию под хлопковой тканью, сжали бедра… Сердце колотилось все сильнее, и контролировать я его не могла. На меня никто никогда так не действовал.

Рядом послышались женские голоса, и нам пришлось оторваться друг от друга. Мимо прошла группа девушек; Оз с невинным видом встал рядом со мной, засунув руки в карманы, словно ребенок, которого поймали за кражей конфет.

Мы гуляли по улицам, держась за руки, запрыгивали в такси и останавливались у разных зданий, восхищаясь изумительной архитектурой. Мы прятались в тени свода дворца Азем, обширной достопримечательности в османском стиле, поскольку жара была невыносимая, и даже тень от нее не спасала. Мы сели и прислонились спинами к мраморной колонне. Я обмахивалась брошюрой для туристов.

– Пить хочешь? – шепнул Оз, слегка касаясь губами моего уха. Внутри все сжалось.

Я кивнула.

Он поднялся и прошел к киоску во внутреннем дворике, протянул продавцу деньги. Вернувшись, он приложил ледяную бутылку к моей щеке, и я захихикала. Содержимое мы разделили вместе, и между глотками Оз касался холодными губами моей кожи, шеи и даже плеча, оттянув рубашку.

– Чем хочешь заняться? – спросил он.

На меня нахлынула усталость, я зевнула.

– Спать хочу.

Оз поцеловал меня в кончик носа.

– Hadi. Давай поужинаем и поедем в отель. Завтра еще город посмотрим.

В ресторанчике неподалеку мы развалились на диване и угостились хумусом с теплой питой. Закуска из нута была нежной и кремовой, а из питы, когда мы отламывали кусок, валил пар. Еда напомнила мне вкусные угощения в том ливанском ресторане в Лондоне. Я окунула краешек хлеба в хумус, чуточку сбрызнула оливковым маслом, что было в блюдце, и отправила его в рот. Божественно.

Из динамиков на стене звучала музыка, воздух загустел из-за дыма от мяса, что готовилось на открытом огне. Громкие разговоры обедающих заполнили пространство.

Мы пока не обсуждали, что будет дальше, после пятницы. Мне придется возвращаться в Лондон к своей обычной жизни?

Оз указал на мое лицо.

– У тебя тут хумус.

– Где? – я провела салфеткой по щеке.

Оз поцеловал меня в краешек рта и слизнул остатки хумуса, от чего внутри я просто растаяла.

С тех пор как мы занялись любовью, я превратилась в сгусток гормонов. Наши коленки терлись друг о друга под маленьким столом, волосы на его ногах щекотали мою кожу. Оз погладил меня по бедру, и я закусила нижнюю губу. Желание потащить его в отель и снова заняться сексом затмевало все остальное. Кому вообще нужен сон?

– О чем задумалась? – спросил он. – Вот тут, – он провел пальцем по моему лбу, – иногда появляется складка.

Я уставилась в свою тарелку, сминая в пальцах кусочек хлеба.

– Я хочу знать, что будет дальше, помимо того, что мы вернемся в кровать, – смело заявила я.

– Мы будем есть самую изумительную еду в Сирии.

– Я про нас с тобой. Уф, звучу как подросток. Что будет между нами?

Оз сжал мою ладонь.

– Мы замечательно проводим время вместе. Я хочу быть с тобой, Эбби. Insallah, мы что-нибудь придумаем. Надеюсь, скоро я буду свободен.

Я вздохнула.

– Что насчет моего возвращения в Лондон? Я ненавижу свою работу, – я выдохнула – хорошо было наконец сказать это вслух. – Когда Нада говорила про журналистику, я вспомнила наш разговор в лодке о мечтах. Я все думаю о том, как бы повернулась моя жизнь, если бы я пошла работать в ЮНИСЕФ.

– Я тоже. Я жалею, что мне не хватило смелости отправиться в Лондон на стажировку или заняться хоть чем-то полезным. Я мог бы работать на гуманитарную организацию, чтобы помогать строить убежища и выручать людей в тяжелой ситуации. Вместо этого мы сносим старые дома, выселяем семьи и строим элитные небоскребы и высотки.

Меня вдруг озарило.

– А почему бы и нет?

Оз улыбнулся, отзеркалив мою улыбку.

– Ты про что?