— Главное в нашем мероприятии не адвокат, а прекраснейший прокурор. Свою собственную роль играет другой прокурор, из Фатера. Интересно ли вам, кто блокирует многие и многие зайте? Зарубите себе на носу. — Вишнин всплеснул руками от нежданного открытия. — Сей значимый юрист — вассал Жюльена Дубинина, того, кто основал в столице казино. К разорению Тимошки оно имеет прямое отношение. Великого генерал-прокурора раньше дополнял евреишка Цудечкис, впрочем, не суть важно. Моя несравненная наверняка вынесла приговор.
— В карцер отправьте скотину поганую… — нежно протянула чертовка, распахнув ледяные глаза в роскошных ресницах.
— Моя хата с краю, ничего не знаю. — Таков был итог рокового визита из уст унтер-сыщика, который вовсе не дал на лапу липовому судье. — Идём домой пить кофе. Чем ты недоволен, негодник?
Ассистент поражался самому себе. Эту выдающуюся во всех смыслах молодую особу и её солидного покровителя он по умолчанию считал банальными кирпичами в стене мироздания? Сам ошибался, сам кори себя за последствия.
Поговорить бы со своей забитой коллегой, вот что Яша задумывал на будущее. Если к ней приведут пути Господни. Агафьюшка тоже православная, общий язык они вполне нашли бы. Горничной с 6-й Тверской-Ямской некогда, она вытирает вечную пыль. Зато Василию Леонтьевичу после того эксцесса в чужом доме не нужно было извиняться перед любимой, которая никогда не отвечала взаимностью.
Работодатель между делом вспомнил, что руку Фотиевой передвинул не без труда, а в вестибюле приметил лук, стрелы и мишени. Согласно логическому выводу, ей был не чужд конкретный вид спорта.
В кабинете между бариновыми бакенбардами пролегла хмурость. Его зубы нервно покусывали кончик не раскуренной сигары. В корзине для бумаг сиротливо белело письмо из комптаря. Всё ещё полагая, что благородный не может читать чужую корреспонденцию, Вишнин сжал губы.
Долго ли, коротко ли, практичность возобладала над честью. Он понял, что постороннее послание адресовано недавнему знакомому.
