Когда медынский городничий Шумаков увидел, что «неприятели были разбиты и пустились в бехство», он прекратил выпуск вина. На следующий день чиновники возвратились в город, а Быхалов уведомил городничего, «что неприятель им обще с пришедшими в подкрепление его двумя казачьими полками… полковника Иловайскаго 9-го разбит от города в полуверсте совершенно,… что взято им в плен… генерал граф Тышкевич, подполковник Любовицкой, штаб доктор, один порутчик, один подпорутчик, семь унтер офицеров и рядовых шестьдесят три человека, и на месте положено довольное количество, между коими убит один полковник Ржевуский, капитанов: от пехоты Ляховский, от кавалерии Нововенский, девять орудий взято с наряженными ящиками». Пленные, «а также четыре орудия отправлены в Калугу, а одно оставлено при нем для защиты». Кишкин донёс губернатору, что неприятель был разбит «пополудни в пятом часу, под самым городом Медынью… В добычу досталось 4 пушки, 1 единорог и весь обоз».[298] П. П. Коновницын известил Каверина, что в этом деле «убит генерал Лефевье».[299]
Известие об этом бое, наряду с другими причинами, повлияло на дальнейшие решения обоих полководцев. Дело в том, что после захвата Малоярославца казалось, что дорога на Смоленск через Медынь, Юхнов и Ельню открыта для Великой армии и не будет нужды возвращаться вслед за обозами на Смоленскую дорогу. Однако Наполеон колебался, и весь день 13/25 октября простоял под Малоярославцем, впрочем, как и Кутузов. Между тем казаки генерала Д. Е. Кутейникова 2-го в окрестностях Боровска отбили неприятельский обоз. Среди захваченного имущества была обнаружена записка Бертье начальнику топографического депо генералу Н. А. Сансону. Маршал просил собрать сведения «о старой дороге из Москвы через Боровск, Малоярославец, из Песок в Медынь, из Медыни в Вязьму, из Вязьмы и Калуги в Мосальск, из Мосальска в Ельню, из Ельни в Смоленск». Получив известие о деле при Медыни, Кутузов приказал Платову усилить наблюдение за противником и выдвинул к нему на помощь 26-ю пехотную дивизию И. Ф. Паскевича.
Капитан квартирмейстерской части К. И. Теннер вспоминал: «В ночи с 14-е на 15-е октября позвали меня к генералу Толю, он сказал мне: „Малоярославское сражение остановило движение неприятеля по новой Калужской дороге; теперь еще не известно, куда он обратится, к Калуге или Юхнову. Сейчас кн. Кутузов получил от полковника Иловайского 9-го донесение, что он совершенно разбил близ города Медыни значительную неприятельскую колонну, шедшую из с. Кременского к Медыни. Генерал Тискевич, находящийся в числе пленных, взятых Иловайским, объявил, что эта колонна составляла авангард кн. Понятовского, дошедшего с своим корпусом уже до с. Кременского. Это село лежит только в 17 верстах от Медыни… Из этого, равно как из донесений, полученных от других легких отрядов, надобно заключить, что неприятель берет свое направление на Медынь. Дабы удержать Медынскую дорогу во власти нашей и воспрепятствовать покушениям неприятеля для ее занятия, командируется генерал-майор Паскевич с 26-й дивизиею. Вы имеете тотчас явиться к нему и вести его дивизию чрез Полотняные заводы в Медынь“». Отряд Паскевича, пройдя 15/27 октября через Полотняные заводы, к 9 часам вечера прибыл в с. Адамовское. Ночью, пройдя ещё 14 вёрст, отряд в 9 часов утра 28-го прибыл в Медынь, где находился генерал В. В. Орлов-Денисов, принявший командование над отрядом Иловайского 9-го; его авангард уже продвинулся до Кременского.[300] Между тем, армии было приказано оставить позицию под Малоярославцем и двигаться к с. Детчино. Александру I Кутузов так объяснял своё решение: «Легкие войска наши, простиравшиеся по дороге, ведущей к Медыне, по которой неприятель мог еще пробраться к Калуге, стали единогласно уведомлять, что корпуса его стремятся по сей дороге. Сие вероятнее, что на оной происходили уже сражения между нашими легкими войсками и неприятельскими отрядами, чтобы всеми способами обойти нас к Калуге, и потому армия, оставив сильный авангард под командою генерала Милорадовича, 14-го числа пошла к Детчину».[301]
