Гроза медленно уползала на запад, растеряв над Кружем большую часть своей черноты и грозности. Последние капли дождя гулко стукались в крышу навеса. Народ начал медленно расходиться. Из-за рваного края тучи показался первый солнечный луч, обозревая оставленное «поле битвы». От земли пошел теплый пар, выгоняя дождевой холод. Лавочники перетряхивали мокрый товар, подсчитывая нанесенный урон, уже слышались первые выкрики зазывающие покупателей.
-Грай, – я тронула парня за плечо – Надо идти в общину.
– Ты думаешь, это он? – в голосе травника сквозила какая-то детская обида на всю несправедливость мира – Думаешь, он, да?
– Не знаю… – я устало вздохнула, внезапно почувствовав себя очень взрослой и ответственной за этого растерянного паренька. – Времени много прошло. Он уже в столице давно должен быть.
– Надеюсь… – Грай, отвернувшись, провел рукавом по глазам.
Я замолчала. Оба мы отлично понимали, что вернуться в Круж, да еще с болезнью, Зиновий мог бы только в одном случае… Мороком!
Рынок оживал. Середина дня – самая горячая пора торговли. К осени темнеет рано и до сумерек все стараются наиболее удачно обстряпать торговые дела. Некоторые перекупщики всего на день в Круж и приезжают нагрести побольше, а в столице потом продать подороже.
Переждав дождь, народ выбрался на улицу и через несколько минут между рядов уже было не протолкнуться. Прогуливались важно дородные матроны, галдела молодежь, сновали вездесущие мальчишки. Торговцы перетряхивали промокший товар, не забывая зазывно его расхваливать.
– Ткани, купите ткани.
– А вот кому пояса кожаные, крепкие да ладные.
– Да ты посмотри, какой рисунок! – толстая тетка пыталась не упустить покупательницу, потряхивая перед лицом девушки цветастым платком. – А крепкий, сносу не будет!
Девушка морщилась, с сомнением разглядывая яркий орнамент. С краю лотка пристроился худощавый парнишка, изображая глубокую заинтересованность товаром.
-А ну стой!!! Ворье! Держи вора! – пронзительный вопль торговки перекрыл рыночный гвалт. Парень старательно улепетывал, на ходу запихивая платок в сумку.
Толстый стражник попытался пропихнуться сквозь людской поток, вслед за воришкой. Споткнулся, чуть не сшиб дедка-водовоза, заковыристо помянул Свия и развернулся в обратном направлении. Подперев плечом угол корчмы, широко зевнул, озирая окрестности, мол, на посту и бдим.
Я лениво переставляла ноги, цокая по мощёной дороге, и наблюдала за ярмарочной жизнью.
Солнце, пытаясь отыграться за время дождя, жарило с удвоенной силой. От земли поднимался белёсый пар.
– Дед, водички нальешь? – Грай прихватил старика за рукав, останавливая.
– Чего ж не налить? – сморщенное личико озарилось радушной улыбкой. – Медяшка – два ковша!
От холодной воды заломило зубы. Я поморщилась, передавая Граю ковшик на длинной ручке. В закутанном в тряпки бочонке родниковая вода не успевала нагреться, пользуясь обычно большим спросом. Сегодня же дождь напоил бесплатно всех желающих, дела у водовоза шли плохо, и дед обрадовался нам как родным.
Травник с удовольствием напился, слил остатки воды во флягу и задумчиво оглядел дедка:
– А вы, уважаемый, Кружанских будете?
– Будем. Как же не быть,– довольно заухмылялся дед – Любого спроси, Утона-водовоза все знают! Всю жизнь в Круже провел. Еще и дед мой, и отец…
– И, наверное, всех и всё тут знаете? – закинул удочку Грай
– Да ты, про любого спроси! Враз отвечу! – дед охотно проглотил наживку.
– Неужто? – травник сделал вид, что задумался. – Что у вас с кентаврами случилось, не знаете, что за болезнь такая бродит?
Водовоз заметно поскучнел и покосился на меня:
– Этого я тебе-то, мил человек, не скажу. Не знаю. Заболели они, в общине заперлись и всё. Да и вообще, некогда мне тут с вами толковать, вода того гляди нагреется. А вот кому воды! Родниковая, вкусная да холодная! Подходи, угостись, на медяшку не скупись!
Дедок довольно шустро нас объехал и потащил тележку дальше, к ярмарочным навесам.
Травник почесал макушку, зацепился рукавом за волосы и, неосторожно дернув, взвыл, поминая Свия. На рукавной пуговице осталась внушительный клок волос.
Я задумчиво смотрела водовозу вслед.
– Кажется, ты его спугнул. Развел тут беседу на полдня. Спросил бы прямо и всё!
– Ага, – травник, наконец, оборвал опутавшие пуговицу волосины. – Он и «криво» ничего не ответил, а если бы я в лоб спросил, так и вообще бы к Свию отправил.
– Он нас и отправил, только вежливо.
– Ну, так вежливо же!
Я не нашлась, что ответить, и решила сменить тему.
– Мы в общину сегодня идем? Или как?
– Или как, – буркнул травник. – Мне сперва надо лавку с травами найти. Половина запасов в негодность пришла после речки. А вдруг кентаврам моя помощь понадобится? И вообще, кто как не местный знахарь может знать, что за напасть завелась и как с ней бороться!
