Видимо, Грай очень давно от души не смеялся, потому как этому делу он предался со всем возможным удовольствием, согнувшись, держась за живот и периодически хлопая себя по коленям ладонями. Я чувствовала себя на редкость глупо, стоя на оживленной улице рядом с хохочущим во весь голос парнем.
– Ну, насмешила, ну молодец? Ритуал! Скажешь тоже! А что еще про травников рассказывают? Может у нас еще и хвостики растут, как у ведьм в сказках? Или летать мы умеем?
– А что? – я даже хвостом замахала от любопытства – И такое бывает?
Новый взрыв хохота был мне ответом. Посмеявшись, парень вытер ладонью набежавшие слезы и внимательно меня осмотрел.
– Итка! Вот говорил же уже! Не глупая ты вроде, но иногда ка-а-к ляпнешь! Бывает! И не такое бывает! Ты еще бабок на лавке у забора послушай. Там тебе и про коров летучих расскажут, и про телегу-самовозку, и про соседа магика!
Грай внезапно посерьезнел.
– Запомни раз и навсегда. Ни один ритуал за тебя ничего не решит. Все способности в жизни только от стараний зависят, ну еще немного от возможностей. Если в растениях разбираешься, мозгов хватает свойства трав и деревьев запомнить, и применить – прямая дорога в травники. Если сила рук есть, вывихи вправить сможешь и сбор трав заварить верно, значит, знахари по тебе плачут. Ну а если умения проявились, магики городские тебя признали, и влить силу сможешь, что бы рану залечить, к лекарям прямая дорога.
-И все?– я слегка удивленно воззрилась на травника – Что запомнил, смог сам сделать, так по жизни и будет? И ритуалов не надо?
– Ни каких! И волки в лесу, меня при случае не признают. Учуять – да, не смогут. Запах у травников и вправду особый. И в следах я хорошо разбираюсь, и по голосам живность знаю… – Грай запнулся и слегка покраснел, видимо вспоминая давешнего «волчня» – Но если на стаю наткнусь, поужинают мной с неменьшим удовольствием, чем обычным путником заблудившимся.
Травник приостановился, поднял голову.
Небо над Кружем затягивало серым покрывалом. Солнце все реже выглядывало из разрывов в туче, пытаясь дотянуться гаснущими лучами до земли.
-Ого! Гроза идет! – Парень покосился на растущую на востоке черно-фиолетовую полосу у горизонта. – Да еще какая!
Словно в ответ на его слова небо вспыхнуло. Росчерк молнии разрезал тучу на две половинки, следом громыхнуло так, что в курятнике по соседству загомонили куры, и истошно заорал петух. Дорожную пыль взбили первые крупные капли.
К рынку! Там навесы! – Грай махнул рукой в нужном направлении и, подавая пример, рванулся вперед.
До навесов оставалось еще пяток шагов, когда природа решила, что пора бы и начинать. Ощущение было, словно в туче образовалась дырка, и мне на круп вылилась бочка ледяной воды. Пары секунд хватило, что бы промокнуть насквозь, и под навес я вбежала в состоянии «келпи только что из озера вынырнул». Не подумав, встряхнулась, обдав сотоварищей по навесу веером брызг и заработала недовольные возгласы. Смущенно извинилась, переступила в попытке отодвинуться, вышло только хуже. Какой-то мужичок не успел убрать ногу из-под моего копыта, и атмосфера оживилась витиеватыми ругательствами, по поводу неуклюжести некоторых кентавров . На всякий случай я замерла на месте, осторожно разминая больную ногу. Передняя правая, реагируя на изменение погоды, ныла не переставая.
Под рыночными навесами сгрудился разномастный люд. Тощий карла с мешком товара пытался хоть немного потеснить меня, забиваясь вглубь сухого. Тетка в сером платье кутала ребенка от пронзительного ветра. Вот где-то в глубине загомонили, заорали про срезанный кошель. Ворье тоже не зевало, стараясь раздобыть в плотно сбитой толпе максимальную выгоду
Природа сошла с ума. Полотна дождя стегали по земле, словно пытаясь пробить ее насквозь, сметали в кучки дорожный сор, отправляя его по улице по быстрым ручейками. Уже через несколько минут, ручьи сбившись в общий поток, устремились к торговым рядам мелководной речушкой. Росчерки молний слепили яркими вспышками, а раскаты грома заставляли всех собравшихся слегка приседать в испуге. Навес ходил ходуном. Сквозь щели в крыше нещадно текло, причем очередная капель пристроилась как раз в основании моего хвоста. Пришлось, стиснув зубы, терпеть. Авось, не растаю! Тем более, что отодвигаться все равно некуда. Народ закопошившись, сбился в плотную кучку, стараясь оказаться как можно дальше от залетающих в укрытие капель.
С одной стороны меня подпирал Грай. Травник, обнявшись с сумкой, кажется, пригрелся у мокрого бока и задремал. С другой, уже толкалась толстая баба с внушительной корзиной цветов. Корзинка явно оттянула цветочнице все руки, и она с вожделением посматривала на мой круп, прикидывая как бы поудобнее пристроить свой нежный товар. Я демонстративно встряхнулась, заставив травника сонно вскинуться, а тетку погрустнеть. Видимо, представив втоптанные в грязь цветы, корзину она от меня все-таки отодвинула.
-Это все в наказание нам! – усталость добавила в голос цветочницы особо проникновенных нот – Не чтим Ветробога как положено, вот и расплачиваемся теперь!
