Я не стала разочаровывать парня, но скорее всего, человеческих знахарей к больным так и не допустили. У нашего народа только магов нет, а вот в лечении и костоправстве мало кто с кентаврами потягаться может. Если уже за столичными лекарями гонца послали, значит, совсем дела плохи. С другой стороны, не мешает все вызнать перед тем как в общину лезть. Мало ли что?
Вопреки нашим чаяниям, лавка знахаря нашлась нескоро. Первая же бабулька услужливо и подробно рассказала как дойти: «От тут минутка одна, враз найдете!» и послала нас в итоге в направлении «куда Свий ветра не гонял». Проблуждав добрый час, мы обошли, наверное, половину Кружа и лишь по счастливой случайности наткнулись на указанный бревенчатый домик на окраине, окруженный высоким глухим забором. За массивными воротами заливисто брехал пес. При нашем приближении лай удвоился. Причем, судя по громкости, вторая собака была размером эдак с теленка. Я в нерешительности остановилась.
– Грай, а ты уверен, что это знахаря дом? На лавку не похоже, вроде?
– Да вроде… Бабка же говорила забор высокий и пес злобный. – Парень наклонился, пытаясь заглянуть в щель под воротами. Оттуда тотчас же послышалось рычание, и показались скребущие землю лапы.
– Мнится мне, – я нервно тряхнула хвостом, – вражий заплутанец твоя бабка. Тут каждый второй дом с забором и псом.
– Вовсе она не моя, – обиделся травник, – мы вместе спрашивали. Стучи давай!
– Почему сразу я? Ты парень, ты и спрашивать будешь!
– Эмм… а если мы все-таки обознались?
В образовавшуюся у земли дыру просунулась оскаленная собачья морда, зарычала и с аппетитом облизнулась.
– Стучи! – рявкнула я. – Лучше хозяину скажем, что обознались, а то скоро до нас дороют, и объяснять псам будешь, зачем и к кому приперся!
Солидарный лай подтвердил полную готовность к знакомству.
Грай судорожно сглотнул и заколотил ногой по воротам, стараясь не сунуть сапог в услужливо раззявленную собачью пасть. В доме хлопнула дверь, и раздался резкий девичий голос:
– Какого Свия ветра принесли!
– А знахарь здесь живет? – откликнулась я
Что-то загромыхало, видно хозяйка неосторожно зацепила пустое ведро, вслед незамедлительно залаяли, и понеслись сочные ругательства. Ворота слегка приоткрылись и в щель, оттесняя рвущихся собак, просунулась всклокоченная девица. Выглядела она уж очень своеобразно: черные волосы сбились живописной копной, напоминающей воронье гнездо, опухшее лицо цвело яркими малиновыми пятнами, узкие щелочки глаз обрамляли темно-синие круги. Было полное ощущение, что лохматая спала со вчера лицом в муравейнике. Причем муравьи этому соседству явно не обрадовались и от души погрызли нахалку.
– Чего уставились? Надо кого?
– Знахаря, – внимательно прищурился Грай.
– Ну, я знахарка! И что?
Я не успела ответить, как парень метнулся к девушке и вцепился рукой ей в подбородок. Лохматая взвизгнула, пытаясь вырваться. Травник рявкнул: «Стоять!» – аккуратно поскреб ногтем пятна на лице и коротко поинтересовался: «Белена?»
– Зубы… – девица неожиданно всхлипнула и отшатнулась.
Грай по-отечески покачал головой и приобнял расстроенную знахарку:
-У меня веряница есть сушеная, давай помогу?
– Правда есть? Ой, что же мы тут-то стоим. Давайте я вас хоть в дом проведу!
Знахарка расцвела на глазах, рявкнула на псов и засуетилась, приглашая нас во двор.
Я в недоумении хлопала глазами. Парень уже входил в ворота вслед за хозяйкой.
– Эмм… Грай? А что происходит-то?
– Пойдем, сейчас поймешь.
Странности в девичьем поведении прояснились довольно быстро. У Любимы (так звали нашу новую знакомую) пару дней назад сильно разболелся зуб. Побоявшись цирюльника, девушка решила избавиться от зубной боли самостоятельно, известным средством-беленой. Вопреки всем ожиданиям, принятые меры на пользу не пошли, и к вечеру, после тщательных полосканий, неимоверно ныла уже вся челюсть. Промучившись ночь и едва дотерпев до рассвета, знахарка помчалась в цирюльню. Зуб благополучно удалили, а к вечеру того же дня сказались последствия самолечения. С чем изначально напутала девушка – с рецептурой или сортом белены – только ветрам известно, но расплатой за ошибку оказалась сильнейшая аллергия! Опухшее лицо, пятна, насморк и температура прилагались. Теперь вся надежда только на Грая и редкую травку веряницу, которая эту аллергию возможно снимет…
– Третий день на улицу выйти не могу, – всхлипывала знахарка, – соседка за солью заходила, так аж не признала по первости, шарахнулась от меня, будто от морока! В доме даже еды нет. На рынок стыдно показываться, засмеют, да и всех клиентов распугаю. Обращаться потом побояться, если я даже себе самой помочь не могу…
– А ты белену с чем заваривала? Не с ромашкой? – вклинился в поток горестных излияний травник.
– С ней, у меня рецепт еще от бабки остался. А что? Не надо было?
– Надо. Только ромашка не всякая пойдет…
