Серая шерсть покрывала не только круп, но и торс, и руки привратника. Даже по лицу стелилась короткая шерстка, оставляя открытыми лишь губы и глаза. Да и роста в Ветане было вдвое против обыкновенного кентавра, и я, уже привыкшая в Круже возвышаться над окружающими, сразу почувствовала себя маленькой и слабой.
Вдоволь налюбовавшись на наше изумление, китоврас легонько щелкнул меня по подбородку и добродушно ухмыльнулся:
– Рты-то позакрывайте, а то мухи залетят! А эта, чернявая где?
Мы дружно схлопнули челюсти.
– Эээ… По делам ушла. – прошептала я.
– Вот отрава! – расстроился Ветан – ну ничего, еще сочтемся! Надо же было такой настой подсунуть. От зубной боли средство просил. Выпил, так три дня потом голова трещала!
Я нервно хихикнула:
– Она тем настоем и сама угостилась.
– И как, помогло? – жадно подался ко мне китоврас
– Неа, к цирюльнику пришлось идти.
– Мне помогло… – Ветан задумчиво потрогал щеку, и спохватился – Так! А вы, собственно, кто такие, и что в общине забыли?
– А вы тут один такой? – я продолжала восхищенно пялиться на привратника, – а с таким ростом неудобно, небось да? А силы…
– Поговорить надо. Желательно со старостой. – Грай, перебил меня, надул щеки, для солидности и, кажется, едва удержался, что бы не встать на цыпочки.
Если мне парень приходился по росту, едва-ли по грудь, то по сравнению с китоврасом он смотрелся совсем малышом.
– Ишь, шустрые какие! Поговорить им… Болезнь в общине, слышали? Вообще чужих пускать не велено! И вообще…
– Нам нужно, очень! – взмолился Грай – Я, кажется, знаю того человека, который вам болезнь принес! Я травничеству учился у него!
В голосе парня прорезались истерические нотки. Кажется, он не на шутку испугался, что сейчас нас просто выставят за ворота.
– Даже так? – выказал легкое удивление Ветан, – ну пойдемте, сведу вас к старосте.
– Вот свезло, – шепнул мне парень, направляясь за привратником. – Авось и прояснится что…
Как накаркал, потому как, на этом везение и закончилось!
Староста, молча, выслушал укороченную версию Граевых злоключений, дал описание захожего знахаря, который на Зиновия не походил даже примерно, и вежливо пожелал скорее найти учителя. У меня словно камень с души свалился. А радости травника, так вообще, не было предела:
– Итка! Не он! Ты слышишь, точно не он! – парень сиял как новенький злот, беспрерывно дергая меня за рукав. Кажется, у него даже слезы на глаза навернулись. – Значит, в столицу ушел! А там найду, точно найду!
Травник сейчас больше всего походил на счастливого мальчишку, к которому отец из найма, того гляди вернется. Он был готов запрыгать, радостно притоптывал на месте, беспрестанно улыбался… Улыбка у него какая обаятельная, а я и не замечала.
Засмотревшись на Грая, я все-таки пропустила тревожные нотки в голосе старшего кентавра.
– А ты, девица, из какой общины будешь? С родными на ярмарку приехала?
– Топотская я. Нет, не с родными…
Я запнулась, осознав свою ошибку, но староста уже все понял…
*****
Спотыкун меня побери!!! Надо же было так глупо попасться!
Я взбрыкнула от злости, чудом не зацепив стол. Еще чего не хватало. Передняя правая и так ноет, еще и задние отбить осталось.
Вот дурища! Ну, могла бы догадаться, что одинокая девушка вызовет у сородичей справедливое недоумение. Могла! И легенду могла придумать подходящую! Так нет же!
Старосте хватило пары наводящих вопросов и, уже через минуту китоврас Ветан, захлопнул за мной тяжелую дубовую дверь гостевого домика, раздалось звяканье замка.
Со двора послышались возмущенные выкрики Грая. А что толку! Парня наскоро выставили за ворота, а меня ждал еще один неприятный разговор.
Возраст, и статус незамужней девицы не позволял мне мотаться по своему усмотрению по городам и весям. Грамотки из общины, о необходимости поездки в город, тоже не наблюдалось. Сопровождения в виде кого-то из взрослых мужчин рода, тем более! Робкие попытки доказать кружанским кентаврам, что я тут по делу обитаюсь, не успев оформиться, завяли на корню.
В Топотье наверняка уже послали голубка и, через пару дней, сюда явится матушка. Что будет дальше, страшно даже представить! Давешняя гроза, по сравнению с рассерженной родительницей, легкой шуткой природы покажется! И даже не это главное! Домой меня, конечно, увезут. Из-под замка там, чую, не скоро выпустят. А если морок проснется, а? Да я такого тогда с родными натворить могу! Свий! Уходить надо! Но как? Как?
Я, наверное, в десятый раз толкнула тяжелую дверь. Надежная, зараза! Да и смысла? Даже если отсюда выберусь, есть еще засов на воротах. Сомневаюсь, что китоврас благосклонно разрешит мне его открыть… Что делать то?! Что!
За окном раздался шорох, и боязливые перешептывания…
Я прижалась носом к стеклу силясь разглядеть шепчущихся. Судя по голосам – дети, мальчик и девочка. Ребятня притаилась под окном, и как я не силилась, скашивая глаза, разглядеть удалось только две белобрысых макушки.
-А дядька Ветан говорит, – в девчоночьем голосе изрядная доля сомнения, – что нельзя разговаривать с чужими. И вообще…
