– Так вот. Канал этот драконьим зовется. Кружанам и невдомек, откуда название взялось, а кентавры знают. Еще в стародавние времена, когда общину только основали, повадился к местным старостам в гости дракон летать. Да не обычный, а оборотень. Уж что он общего с кентаврами нашел, не знаю, но дружили крепко. Было дело, и знахарь наш его от рыцарской стрелы избавлял, крыло помогал зарастить. И в засушливый год дракон воду с дальних озер в чане носил. Всякое случалось. А еще, художник он был великий. Все о море мечтал, а полететь почему-то не мог. Не то у него с тамошними драконами нелады были, не то еще что. Вот и рисовал мечтания свои. Еще дед мой его помнил, все ящерицей косокрылой называл. Круж-то наш пильфы основывали, а сама знаешь, в виноделии и умении пивоваренном с ними мало кто сравниться может. Ну старосты как-то и закупили пару боченков вина, Ветроборжий день отпраздновать. А ключник наш на вино хорошее падок был, вот и предложил дракону попробовать перед праздником. Оно на пару и напробовались. Виновника под замок запирать пришлось, чтобы ноги не переломал и пол-общины в щепки копытами не разнес. Дракон покрепче оказался, даже сам домой в предгорье долететь смог. Только все равно утром, с похмелья в поворот на общину не вписался, так новый канал и пропахал…
– А потом? – спросила я просмеявшись – Что с драконом было?
– Не знаю… – Рина погрустнела – Просто не прилетел однажды. Уже как сотню лет о нем не слышно ничего. В предгорья проведать проберешься разве? Вон, на крыльцо-то не зайдешь не то, что по-козьи по горам скакать. Может и добрался до моря, как мечтал. Только картины и остались. До сих пор в общине храним и дальше передавать будем. Драконы долго живут. Вдруг, вернется однажды?
Возвращались мы уже при полном дворе народа. Переждав дневную жару кентавры спешили закончить свои дела до темноты. На нас особо внимания никто не обращал, лишь какой-то голенастый подросток споткнулся чуть не рассыпав миску с зерном для кур и уставился на меня с немым удивлением. Остальные разве что беглым взглядом удостоили. Крупный мужчина в тяжелом фартуке, видимо кузнец, что-то доказывал каурой молодке. Девица нервно взмахивала хвостом и потрясала зажатыми в кулаке ножницами, изредка подсовывая их кентавру по самый нос. Кузнец морщился, но уступать в споре не собирался. У колодца, забыв про ведра, хихикали две девицы, предавая из рук в руки свадебную ленту. Совсем как мы с Весеной.
Я вздохнула, вспоминая подругу. Как она там интересно? Небось, уже свой дом с Олифом строят…
Рину по пути несколько раз останавливали, отвлекая бытовыми вопросами, а я даже успела пообщаться с местным плотником. Худощавый кентавр, споткнувшись, не удержал кучку деревянных чурочек. Пришлось накручивать захват-цеплялку на «лапу» и помогать собирать. Вот и перекинулись парой слов о погоде да о урожае.
До гостевого домика я добралась уже в потемках. Оставленная на столе свеча освещала на редкость приглядную картинку: помидорно-огурцовая россыпь, внушительный котелок с кашей, а рядом блюдо с полукругом колбасы и десятком поджаристых пирожков. Затихший было желудок алчно заурчал, как голодный пес над особо аппетитной костью. От знакомого уже кувшинчика доносился умопомрачительный аромат вишневого взвара.
Единственное, на что хватило сил после ужина, это доползти до лежанки. Несмотря на накопившуюся за день усталость, сон упорно не шел. Свеча догорела. В окно заглядывала почти полная луна. По стеклу шуршал крыльями крупный ночной мотылек. Где-то глубоко внутри с ритмами сердца толкалось морочье: «Спишшш… Тишшшь…» Неприятно но не так страшно, как раньше. Наверное уже сжилась с неизбежным. Эх! Вот если бы не оно..! Я усилием воли подавила жалость к своей несчастной судьбе. Что сделано, то сделано! В Топотье дорога закрыта. Только вот Грай за весь день так и не дал о себе знать. Я старалась не допускать даже мысли о том, что спутник мог меня бросить. Наверняка сейчас придумывает идею, как вытащить меня отсюда. Но хоть знак какой мог подать? Ну, что бы я знала, что он рядом? Да еще не давала покоя какая-то мыслишка, какая-то неувязка во всем происходящем. Я поворочалась. Перекатилась на другой бок, размяла на весу ноющую ногу, полюбовалась на наплывающие на луну мелкие облачка и, наконец-то, задремала.
Пойманная на границе сна и яви мысль, подействовала не хуже пинка под хвост.
-У них же здесь болезнь!!!
