Как и следовало ожидать, к Свию нас послали сразу же, едва в воротах приоткрылось маленькое окошечко. На этом разговор закончился, и тут же раздались шаркающие шаги в глубь двора. Не успокоившись, я развернулась и что есть силы, вдарила задними ногами по воротам. Люди они, в конце-концов, или звери! Хотя бы выслушать могут, прежде чем посылать!
За забором громко выругались и окошко распахнулось уже на всю. В проеме показалась перекошенная физиономия с черной окладистой бородой.
– А ну пошли отсюда, оборванцы, пока я стражу не кликнул!
Я даже слегка присела от зычного баса.
– Дак мы только…
– Знаю, знаю! Шляются тут всякие, только и смотрят чего бы стибрить! Князь на постое! А всякую шешеру вроде вас велено гнать в три шеи.
– Да хоть хлеба дайте, мы отработать сможем! Честно!
– Чего ты отрабатывать собралась, разбойница. Вас как послушать так все можете, хоть копать, хоть рубить, хоть за скотиной ходить. А на деле ворье ворьем!
-Угу, – окончательно разочаровавшись в успехе нашего попрошайничество, буркнула я – И копаем, и поем, играем, сказки сочиняем.
– Сказки? – Заметно приободрился мужик. – А вот сказки это да, надо! Не иначе ветра тебя, оборванка, в помощь прислали. Младшенькая-то княжна с утра в капризах. Нянька простыла, занемогла, как на зло, вот ребятенок и мается, скучает. Уже весь двор замучила. Успокоить сможешь, будет тебе заработок, хозяин в долгу не останется. Но если наврала, пеняй на себя!
Слова с делом у мужика не разошлись. Ворота тут же распахнулись, нас впустили во двор. Судя по одежде, привратник был не местным а из княжей свиты. Вряд ли, шитый золотой нитью, бархатный камзол можно было стоянием на воротах заработать. В секунду обыскав и сцапав за запястье бородатый поволок меня куда-то в глубь двора. К нам немедля присоединились пяток внушительных охранников в кожаных дублетах и с короткими мечами на перевязях.
Пытаясь остановиться я заскребла всеми четырьмя копытами и заполошно оглянулась на травника. Сказительство отродясь не было моей сильной чертой. Читать – да и с удовольствием, но при попытках рассказать что-то я начинала так путаться и запинаться, что лучше бы и не бралась. Парень моей паникой не проникся и лишь обреченно развел руками, мол: «А что я могу, сама напросилась».
На заднем дворе обосновалась настоящая ожившая сказка. Я замерла от восторга, увидев эту мечту любого ребенка. Приоткрытый сундук, доверху наполненный разномастными куклами, кованые сборные качельки с ярким покрывалом, куча деревянных расписных игрушек рассыпанных по земле. Посреди этого великолепия пышный, не иначе как с Кованского халифита, ковер, с грудой подушек и восседающая на них белокурая девчушка. Малышка увлеченно ревела и колотила о подушки уже растрепанную совсем рыжекосую куклу.
Мужик всплеснул руками и засюсюкал, с явно не свойственной ему нежностью:
– Матичка, ну не плачь, хорошая наша. Я тебе сказочницу смотри, какую привел!
Девчонка как-то особо яростно вхлипнула, подняла зареванное личико и, просияв, восторженно протянула:
– Лоса-а-дка
Я мысленно застонала…
Ветер носил по двору мелкую пыль, засыпая отпечатки копыт. Я вздыхала и ругалась про себя, стараясь не завыть от усталости. То ведь еще удовольствие, ходить по двору, когда на твоей спине со счастливыми воплями кружится увесистая юла, за которой внимательно следит пятерка вооруженнных стражей. Причем от любой помощи со стороны дядьки Матичка, в форме истерики, отказалась, заставляя меня резко закидывать руки за спину и судорожно замирать при каждом своем подскоке. Бородатый покашливая и внимательно прищурившись топтался у забора, изредка исподтишка показывая мне кулак, мол только не доследи, попробуй. Передняя правая разнылась и я уже кривилась от боли, стараясь не спотыкаться, когда раздался властный мужской голос:
– Матисия, все, хватит, накаталась!
Девчонка, радостно взвизгнув, моментально скользнула на землю. Я чуть не поседела. Под дружный восклик ужаса, в последний момент успела перехватить непоседу и осторожно поставить на ноги. Матисия, ничуть не волнуясь о том, что только что могла разбиться, с счастливым воплем: «Тятенька» бросилась к высокому мужчине. Тот подхватил девчонку, со счастливым вздохом прижал к себе и, отдав на руки подбежавшей девице, повернулся к чернобородому:
-Ты кому ребенка доверил, Свиев засланец? Первой попавшейся? Ветров благодари, что обошлось все.
Бородач тушевался и мямлил что-то маловразумительное, а я осторожно рассматривала князя. Высокий худощавый мужчина со светло-русыми волосами и короткой бородкой, отличался какой-то особой статью и манерой держаться. Власть и сила немалая сразу в человеке чувствуется. Ведь, вроде и голоса не повысил и ничего страшного не сказал, а проскальзывает в словах острая оружейная сталь и хочется сжаться в комочек под тяжелым взглядом серых глаз.
