– И пусть похож, – Грай ничуть не огорчился сравнению, – Зато не узнанным останусь. А в глаза настой закапали. На месяц в среднем хватает.
Я поморщилась но решила не лезть со своим мнение, тем более травник сам разберется что можно капать а что нет. Вкратце рассказала про встречу с кентавром, сошлись на том, что на глаза ему больше попадаться не стоит. Еще через час прикупили мне в ближайшей лавке новый нательный пояс, без всяких узоров, забрали вещи с постоялого двора, и вскоре уже стояли у ворот Антарской гильдии наемников.
От стойкого луково-перегарного запаха в караулке стражников сразу заслезились глаза. Одинокий привратник, толстый неопрятный мужик с узенькими поросячьими глазками, едва удостоил нас вниманием и даже не записав имена, спровадил к вербовщикам.
Гулко топая копытами, я с любопытством вертела головой. Каменные плиты во внутреннем дворе перемежались с яркими цветочными клумбами и развесистыми фруктовыми деревьями, словно на деревенском подворье каком. Кто интересно тут за цветочками ухаживает, неужто сами воины из тех, кто постоянно при гильдии живет?
Чуть в стороне от нас на утоптанной травяной площадке тренировалась пара крепких мужчин. Грай приостановился, с завистью вглядываясь в блеск металла и ловкие движения бойцов, и с восхищением протянул:
– Итка, ты глянь только, во дают!
Я лишь пожала плечами, не понимая, что удивительного в размахивании саблями.
– Идем, подумаешь, дерутся.
– Да что ты понимаешь! – возмущенно вскинулся спутник, – Это, между прочим, Кованского халифата бой! Да там простейшим движениям научиться, только зим десять надо. А уж от сложных приемов, навроде «морской ласточки», ни знаючи, так вообще не защитишься, в миг голову с плеч снесут! А ты «дерутся»!
Пришла моя очередь останавливаться, обиженно потряхивая хвостом.
– Ты Грай, иногда такие вещи говоришь, что диву даюсь, где про это можно было услышать? Вот только я, если забыл, действительно не свия не понимаю и с оружием вообще дел не имела. Могу про ножик кухонный рассказать: c какой стороны за него браться надо, дабы половину пальцев себе не отрезать! И ласточку я только одну знаю, с крыльями!
Парень немного поумерил пыл и примиряюще развел руками.
– Прости, увлёкся. «Ласточка» это прием такой, когда резкий тычок скрещенными клинками и размах уже по телу противника. Нас в ордене учили. Но больше на словах, конечно. Мастера боя кованского, ой как редко встречаются, вот я и удивился, когда этих двоих увидел.
За разговором мы не заметили, как дошли до резной двери с торца массивного здания. На мое счастье, обошлось без ступеней и высоких порогов. У входа отирались два вертлявых субъекта с такими вороватыми бегающими глазками, что я испуганно прижала руку к карману рубахи, где с готовностью звякнули монеты. Еще у ворот мы на всякий случай разделили оставшиеся злоты. Хватило как раз по три на взнос и ажно по целому одному на жизнь. Странные типы вежливо пропустили нас вперед, один даже дверцу попридержал, и шмыгнули следом.
За дверью нас встретил оглушающий гвалт и поток витиеватых ругательств. В небольшое помешение набилось столько народа, и я едва смогла разглядеть размахивающего руками рыжебородого вербовщика, к коему нас направил привратник. Кое-как протолкнувшись мимо разномастного люда, пробрались к массивному столу. Оказалось, что попали в гильдию очень вовремя. Происходило осеннее распределение заказов. Коли не охота купчине самому провожатых в дорогу искать, можно письмом в гильдии запросить. Выделят и охрану и защиту. Вот только между претендующими на выгодную работу наемниками порой вспыхивали серьезные споры, а иногда и до рукоприкладства доходило. Тут же в комнате, сжимая в кулаках скопленные монеты, топтались желающие наняться. Вербовщик представился Рушем, споро собрал с нас по три злота и махнул рукой на дверь.
– Через полчаса на центральную площадку подходите, на испытание.
– Эээ? На какое испытание? – я в недоумении тряхнула хвостом.
– На обычное, – рыжебородый устало вытер пот со лба, – сколько вам можно повторять. На всех площадях год как объявляют, – Руш заученно забубнил, – Так как наша гильдия состоит на службе у государства, любой желающий вступить в ряды храбрых каврийских наемников должен доказать свои боевые навыки, дабы при случае встать под знамена нашей страны в полной боевой готовности.
– Так мы же уже сколько лет ни с кем не воюем! – встрял травник.
– И что? – Вербовщик отмахнулся от него как от назойливой мухи, – сегодня не воюем, завтра воюем. И вообще, хватит у меня время отбирать. Вон сколько желающих! А, кстати, не пройдете испытание – злоты не возвращаются!
Нас с Граем споро оттеснили от стола, прислушивающийся к беседе дородный мужик с дубинкой, и волей-неволей пришлось выбираться во двор.
Глубоко вдохнув показавшийся сладким после пропахшей потом комнаты воздух, я с возмущением притопнула копытами:
