Во втором часу ночи «пророка» увозят на белой «Волге». Из окна кельи я вижу, как он высунул из машины голову, раскинул руки – посылает воздушные поцелуи. Минут через пятнадцать внизу раздаётся шум. Крики. Спускаюсь на первый этаж. Оказывается, выгоняют какого-то брата. Выгоняют в ночь, только за то, что задал «пророку» немного не тот вопрос. Я человек по природе довольно робкий. Но тут уже не выдержал, как что-то нашло на меня. Я вступаюсь за брата. Поднимается дикий крик. Какой-то брат орёт, что нельзя быть в обители кому попало. А у Виталия (так зовут того, кого выгоняют) тяжелейшая греховная чаша. Он, может быть, вообще «семя змея». Я отвожу Виталия в сторону:
– Я «семя змея» – шепчет поражённый брат. – Я должен уйти.
– Ты не «семя змея», не «семя змея», не «семя змея»! – взяв за грудки, я трясу брата. И тут он отталкивает меня. Губы у него трясутся. Кажется вот – вот заплачет.
– Я должен уйти. Из-за меня в обители проблемы. Из-за меня. Это я всех обкрадываю духовно. Прости меня, Матерь Божия. Прости!
– Слушай, – я уже взял себя в руки, – ну куда ты поедешь? Ночь. Электрички не ходят. Иди, спи. Никого не слушай. Завтра утром себе спокойно уедешь.
Виталий начинает колебаться. Но тут прибегает настоятель. Крестит Виталия крестом.
– Брат, сколько ты будешь распинать отца Иоанна? – Говорит он надтреснутым голосом. – Иди, откуда пришёл. Иди. Именем Пресвятой Девы, вон, гадина! – визжит настоятель.
Холодные мурашки бегут по моей спине.
– Отцов обкрадывать! – не унимается настоятель. – Кровь духовную пить! вон!!!
Виталий плетётся собирать вещи. Все расходятся по кельям. Мне кажется, на меня смотрят враждебно.
На следующий день братья и сестры почти в полном составе отбывают в Москву. В Дом Культуры «Серп и Молот». На литургию с «пророком» Иоанном. Я остаюсь. Выхожу за ворота монастыря и наблюдаю, с небольшой возвышенности, как братья и сестры грузятся в автобус. Когда обитель пустеет, возвращаюсь обратно. После ночной сцены с очередным «семенем змея», я чувствую себя опустошенным. Не хочется никуда ехать. Лежать бы и плевать в потолок. Так я знакомлюсь с братом Георгием. С тем самым, с раскосыми глазами, который так холодно встретил меня в день приезда. Познакомиться я должен был с ним неизбежно. Он единственный в обители не ездил в Москву на послушания (распространение литературы) и на литургии.
Брат Георгий лежал на кровати и читал книгу. Я спросил, где его вчерашние товарищи.
– Одного выгнали за пьянку. Второй сам ушёл – лениво ответил Георгий и зевнул. Потом отложил книгу, улыбнулся и протянул мне руку. Так мы познакомились.
Георгий рассказал мне, как выгоняли братьев. Оказывается, братья нашли в монастырском подвале несколько ящиков с водкой. Ужрались «в дым». И где-то за час до приезда отца Иоанна решили на тракторе ехать к бабам. Сели они в трактор, завели его, тут их и застукал настоятель. Анатолия, с бородкой который, сразу выгнали. Его уже предупреждали. А Олег, бывший вор-рецидивист, кстати, сам с ним ушёл. За компанию. Настоятель не хотел его отпускать.
– …Это что ж получается, вчера, ночью, брата за «неправильный вопрос» выгнали! А другой, набухался и ничего.
Георгий оживляется:
– А что ты хочешь?! Отец Иоанн сказал, что зэки божьи люди. Олег – зэк. Вот ему всё и прощалось. Хотя, сказать по честному, бардака и неразберихи здесь хватает. Я, вот, в православном монастыре почти полгода жил. Когда мать у меня на отце Иоанне окончательно помешалась. Там, я тебе скажу, порядка больше. Значительно больше. Там всё естественней, что ли. Размеренно всё. Благочинно. Инок – это инок. Послушник – послушник. А здесь: бардак. За одно хватаются. Другое бросают. Отцу то одна, то другая блажь в голову. Ему-то что? Он по Америкам, по Канадам на форумы экуменические ездит. А вы, тут, дурачки, зарубайтесь.
Крамольная речь Георгия по поводу Береславского и «Богородичного Центра» (и это в самой идеологической обители), показалась мне невероятной. Я тоже осмелел и высказал Георгию свою главную мысль, по поводу «пророка»:
– Думаю, Береславский – религиозный мистификатор. Я его вчера хорошенько рассмотрел. Ни света, ни тьмы в нём нет. Просто ловкий религиозный аферист. Но, только, как же это страшно, именем Божией Матери спекулировать! Ведь это свято для русского человека. Ведь за это отвечать надо будет. Он, что, мнит себя бессмертным?
– Ты так думаешь, – нервно смеётся Георгий. – А он думает по-другому. Он действительно верит в то, что является великим пророком. Если кто мистификаторы, то это те, кто его направляют. Или, деньги дают.
– Хочешь сказать, чистый «аки лист» Береславский? Тогда почему такой театр вокруг? Почему людей проклинают и изгоняют среди ночи? Откуда это дурацкое учение о «семени змея»? Почему такая ненависть к Московскому Патриархату? Или я сам проклятый и благодати здесь не вижу?
