Ребята проводили нас до корпуса нашего с Джинни общежития. На прощание Сойер привычно приобнял меня, осторожно чмокнул в губы и помедлил немного, будто чего-то от меня ожидая.
— Эмм, спасибо за отличный вечер, — слегка натужно улыбнулась я и осторожно отошла в сторонку, пытаясь скрыть ту неловкость, которую сейчас частенько испытывала по отношению к этому отличному, на самом-то деле, парню.
Сой только хмыкнул и привычным жестом откинул со лба челку.
— Даже не спрашивай, — предупредила я готовый сорваться с губ Джинни вопрос, когда мы остались с ней вдвоем.
Она только вздохнула понимающе.
Оказавшись в комнате, я первым делом кинула взгляд на почтовую шкатулку — ничего, как всегда. Известий от Экхарта я за эти дни не получала и сама не писала — не хотела навязываться, но сегодня не утерпела — отправила несколько чеков, включая — да-да, тот самый, за сидр — и совсем краткую записку «
Он пришел почти под утро, в темный предрассветный час: я проснулась и какое-то время ворочалась, пытаясь устроиться поудобнее — и случайно заметила мигающий алый огонек. Сон окончательно покинул меня, и я осторожно, чтобы не разбудить Джинни, прокралась к шкатулке и открыла ее.
«
«
Нашарив на столе автоперо и слегка покусав его в волнении за кончик, я все же вывела внизу очередное послание: «
«
«
«
И я закусив губу, чтобы не завизжать от радости и не перебудить всех на этаже, принялась собираться: умылась, натянула спортивную форму, написала Джинни записку на всякий случай и выскользнула за дверь.
У перехода никого не было. И я даже начала немного нервничать: вдруг с драконом что-то случилось или наше общение с ним и вовсе приснилось мне на радостях? И когда я уже почти убедила себя в последнем, Алирийский показался из перехода. Одет он был по все той же боевой форме — спит он ней, что ли?
— Вы опоздали, — губы сами собой расплылись в улыбке, да и к тому тону, с которым фраза была сказана, больше бы подошло «я скучала».
— Хм, звучит чуть лучше, чем «вы заявились», — заметил Экхарт, проходясь по мне изучающим взглядом. Если он сейчас снова скажет: «Что-то ты бледненькая», я просто укажу ему на зеркало. — Но я все равно негодую. Мало того, что ты, можно сказать, лишила меня сна, так еще и умничаешь. Поэтому пощады от меня не жди.
Говорилось все это ну очень серьезно, но я уже заметила в его глазах хитрющие золотистые искорки, поэтому совершенно не испугалась.
— Если бы вы не захотели, вы бы не пришли, — возразила я, даже не пытаясь изображать раскаяние.
— Вот-вот, об этом я и говорю, — он обличительно направил на меня указательный палец и тут же, не давая и слова вставить, скомандовал: — За мной! — в два счета перенастроил рамку перехода и прошел сквозь него. Я поспешила последовать его примеру.
Это снова были горы. И снова совершенно другие. Скалистые, теплого песочного цвета, словно слоеный пирог кремом расчерченные красноватыми продольными полосами. Солнце уже взошло и нестерпимо сверкало в ярко-голубом небе, от нагретых камней шло приятное тепло.
— Посмотрим, чему ты научилась в прошлый раз, — тоном, которым магистры просят предъявить домашнее задание, произнес дракон, пока я самозабвенно глазела по сторонам. — Прошу.
Он уже успел скинуть сюртук на один из камней неподалеку от самого обрыва и сделал рукой весьма красноречивый приглашающий жест. Слегка опасливо, стараясь смотреть исключительно на дагона, подошла и заняла место в этой индивидуальной ложе.
— Как самочувствие?
Я огляделась, покрепче вцепилась пальцами в складки драконьего облачения, на котором торжественно восседала. Головокружение присутствовало, но с тем, прежним, его было не сравнить. Вдох-выдох.
— В… порядке, — кивнула я и немного подвинулась, косясь то на Алирийского, то на свободное местечко, рядом с собой — А вы?..
