— Нет, они не знают, но мать твоя приходила в ресторан. Нас обвиняла с братьями, что мы тебя куда-то втянули, в общем, мы с ней повздорили немного.
— Дай, пожалуйста, телефон, я маме позвоню.
Вадим вытащил телефон из кармана, разблокировал и дал ей в руки. Катя быстро набрала номер и вдохнув поглубже приготовилась говорить.
— Мам, привет, это я… Я только приехала… Хорошо покаталась, ничего не сломала, только телефон… В Альпах… Всё хорошо… Да, мам, отдала, бизнес тоже… Моё дело… Нет, не приеду на Новый год… Потому что после, мама! Я пока без телефона, так что…
Катя повернулась в сторону Вадима и хитро улыбнулась.
— Ты пока звони на этот номер, можешь, два раза в день, утром и вечером, Вадим Алексеич в шесть утра встаёт, если что, он тебя выслушает и всё мне передаст. Звони, не стесняйся. Я потом позвоню… Ладно… Давай пока… Привет, пап… — Катя сжала губы и прижала руки ко рту, её голос задрожжал. — Всё хорошо… Не хочу я домой… Потом приеду, после Нового года… Ничего не случилось…
Катя всхлипнула, опровергнув все свои слова.
— Пап, не надо за мной приезжать, пожалуйста… — всхлипнула она ещё раз. — Есть мне, где жить… Всё, пока, люблю тебя… Бабушкам привет… Пока…
Катя сбросила звонок, порылась в карманах и достала оттуда бумажные платочки, вытерла слёзки и нос, уставилась в окно и затихла, всё ещё с телефоном в руках. Она резко повернулась к Вадиму, который сжав челюсть, с какой-то отвратительной жалостью во взгляде смотрел на неё.
— Ты, наверное, и так в курсе, где я живу, едем туда.
— Нет, не едем. Твой отец тебя оттуда выселил, просил привезти тебя к нему, у него твои чемоданы.
— Охуенно в больничку прилегла, меня переселили. Не буду я с ним жить!
— Тогда тебе придётся выбирать, Катя. Мы с ним поговорили насчёт твоей безопасности, ещё неизвестно, что случилось, и кто в твоей машине погиб.
— В смысле, придётся выбирать?
— Я или он. Его внуки и мои дети должны быть в безопасности.
Катя открыла рот от удивления, её рот был готов разразиться грязными ругательствами, но она вдруг вспомнила, что пообещала себе не ругаться матом, пока беременная. Потом на родах оторвётся по полной, а пока можно побыть воспитанной.
— Я подумаю, надо поспать, у меня режим.
Катя замолчала, отвернувшись к окну, закрыла глаза и провалилась в сон.
Она проснулась, когда они заезжали в железные кованые ворота поместья Быстрицкого. Катя, зевая, закинула в себя мятную конфетку и попила воды, готовясь обниматься с отцом после долгой разлуки.
— Катя, я тебе не враг, — попытался навести мосты Вадим, останавливаясь возле крыльца дома. — Если ты решила остаться здесь, то когда ты придёшь в себя и успокоишься, мы с тобой поговорим, по-нормальному, а не как в прошлый раз. Извини меня за тот разговор, я просто…
— Ты просто Вадим, Вадим, — вздохнула она, открывая свою дверь. — Я же сказала, не хочу я разговаривать, мне и молчать нормально.
Сергей вышел из дверей коттеджа на крыльцо и сосредоточенно смотрел на приближающуюся к нему девушку в красной куртке — его дочь, живая. По обе стороны от него смирно сели два добермана, чёрные лоснящиеся псины ждали приказа своего хозяина.
Катя смущённо улыбнулась своему отцу, Сергей спустился на несколько ступеней вниз и распахнул объятия, в которые Катя с радостью упала, пустив слезу. Что-то она стала слишком сентиментальна.
— Я так рад, что с тобой всё хорошо, — тихо сказал он ей около уха.
— Я тоже.
— Заходи в дом, там тебя ждут Тася и Пуговка, — кивнул он ей на дверь. — Вадим, ты тоже заходи, нужно переговорить, насчёт того, что случилось.
Вадим с Сергеем сели в его кабинете, одна из горничных принесла чай на подносе. Сергей рассказал, что целью была не Катя, а её машина.
— Пока дело числится, как угон. Вряд ли угнала та самая женщина, её личность пока не установлена, но в крови обнаружен алкоголь и вещества наркотического спектра. Возможно, она подруга угонщика. Отмечали удачное дело. Для Катерины — это просто угон машины, если появится что-то новое, тебе сообщу.
Вадим кивнул, они немного поговорили о её состоянии здоровья, назначениях, Сергей попросил её выписку из больницы, которую внимательно перечитал несколько раз. Когда они вышли из его кабинета, они застали в коридоре странную картину — Катя будто так и не раздевалась, стояла в куртке, переминаясь с ноги на ногу, напротив неё Тася с Пуговкой, с виноватыми лицами.
— Наконец-то! — воскликнула Катя. — Чё так долго? Я заждалась! Давай, Вадим, бери мои чемоданы, едем домой!
— Куда домой?
— К тебе домой, блин! Ты ж меня обрюхатил. Давай, принимай ответственность за меня, за нас всех! Я с тобой буду жить, так уж и быть, уговорил. Ну, что ты там стоишь, тормозок? Я голодная уже, по дороге за шавухой заедем, я о ней две недели мечтала! Мне режим питания нарушать нельзя. Цигель, цигель, всем пока!
Катя выскочила за дверь, Сергей посмотрел ей вслед, а затем протянул руку Вадиму.
— Терпения тебе, Вадим, оно тебе понадобится…
