Катерина становилась всё недовольнее день ото дня, её переезд был отложен на неопределённый срок. Она постоянно ворчала, кидала на Вадима раздражённые взгляды, если случайно встречала его в его же доме, зато хорошо кушала и крепко спала. Чтобы как-то её развеселить, Вадим напомнил ей, что на днях будет корпоратив, где её все очень ждут. Катя что-то проворчала в ответ, но он всё же заметил, как она перебирает свои нарядные платья из коробок, подбирая платье на выход. Для Вадима этот вечер был важен не корпоративным событием, у него на Катю были другие планы.
— Филин, что с тобой?! Кто тебя так отделал?!
Катерина с ужасом смотрела на своего пернатого друга, у которого вместо лица был один сплошной синяк и ссадина, сломан нос и разбита губа. Её телефон разрывался от сообщений её друзей и подруг, которые её, как оказалось, всё-таки потеряли, но не было ни одного от Филина. Она уже привыкла, что он иногда пропадает, заставляла себя не переживать. Но ей было немного обидно, что её нашёл не он, а вездесущий Вадим.
— Я сам себя отделал, ясно? — вздохнул Филин и поморщился от боли. — Я просто поехал кататься на лыжах, покатался, блять! Сначала застрял в домике в горах в снежную бурю на полторы недели, потом спускался вниз и встретил очень красивое дерево, с которым мы поцеловались и вот я уже вторую неделю лежу в швейцарской клинике. У меня сотрясение, в глазах троится. Покатался, блять, на лыжах! Извини, Кать, я тебя подвёл, когда ты пропала, я уже вне зоны был, а когда зона появилась, Сергей Саныч меня тут же обвинил в твоей пропаже, вот тут я охуел. Ты как?
— Да ничего, жива-здорова. Ты то как? Сломано что-нибудь? — с тревогой спросила Катя, вглядываясь в его лицо.
— Да нет, только череп чуть не проломил, обидно было бы без мозгов остаться. Это у меня самый ценный орган, — усмехнулся Филин. — Ебал я во все отверстия эту Швейцарию, я тут уже столько бабок оставил, что прям моя татарская жаба меня уже всего задушила.
Они ещё немного поболтали, обсуждая здоровье каждого из них, на прощание Филин открыл ей глаза.
— Я тут это, насчёт твоего Великана свои слова обратно забираю. Чёткий он мужик, если бы не он, они бы тебя похоронили. Я бы, конечно, как оклемался, всё бы выяснил, но это когда бы ещё было, мне месяц ещё тут валяться, минимум.
— В смысле, если бы не он? Как это похоронили? — нахмурилась Катя.
— Так это, в заключении эксперта было написано, что ты труп, Кать, сгорела заживо. О, да ты не знала, извини. Наверное, они тебя не хотели беспокоить, а я всё распиздел, вообще башка не соображает с этим сотрясением.
— А что Вадим сделал?
— Он пришёл ночью в морг, чтобы удостовериться, что ты это ты. Доводы оказались неубедительны, так они начали тебя искать, он, как я понял, тебя и нашёл.
Катя удивлённо хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное, она вообще в последнее время плохо соображала, и сотрясения не надо. Всё вдруг встало на свои места — отсутствие дома у Вадима зеркал и всего бьющегося, его объятия, когда они встретились в её палате, его поведение, когда он молча сносил её несносное поведение. Она чуть не умерла, над её головой появился нимб, что тускнел с каждым днём. Катя всё такая же живая и невыносимая.
— Спасибо, Филин, за правду, выздоравливай, я ещё позвоню.
Катя захлопнула крышку своего ноутбука, уставившись в одну точку, она не заметила, как пришёл хозяин дома и вошёл на кухню, дотронувшись до её плеча.
— Ты собираешься? Выезжаем через полтора часа.
— Ага, я сейчас.
Вадим уже двадцать минут ждал её в коридоре, сидя на пуфике и втыкая в телефон, они опаздывали, чего Вадим не любил. В коридоре послышался стук каблуков, он повернул голову и обомлел. Катерина собралась на красную ковровую дорожку — бордовое платье, как говорят бабы «от Кутюр», до самого пола, на одно плечо со шлейфом и широкой юбкой с высоким вырезом, чёрные перчатки и блеск бриллиантов на шее и запястье, а потом он заглянул в её декольте и обомлел ещё больше.
— Видал какие у меня теперь малявки? — усмехнулась Катя, приподнимая руками выросшую на размер грудь. — Четверых прокормлю! Рот закрой и завидуй молча!
— Мне никогда не нравилась большая грудь, — вздохнул Вадим.
— А мне большие мужчины! Видишь, никто ничего неприятного не получил, все счастливы! И хватит уже вздыхать, ты заколебал!
— Останови у главного входа, мне туда, тебе к другому, на второй этаж — тихо сказала Катя за его спиной.
— В смысле к другому? Ресторан сегодня забронирован. Зачем ты туда собралась? — Вадим взглянул в зеркало заднего вида, пытаясь поймать её взгляд.
— Я там сегодня выступаю, буду петь. Виталик его снял, для своей дамы сердца, попросил спеть для них, с моей группой и с ним в дуэте.
— А как же корпоратив? Я думал, мы вместе идём, братья тебя ждут, Алиса тоже будет.
— Я больше там не работаю.
— Ты всё ещё в отпуске, Катя, и увольнять я тебя не собираюсь.
