Катя провела его между столами, и они оказались рядом с большим кожаным диваном, на котором двое мужчин были очень заняты сражением с джойстиками в руках. Типичные кавказцы, один постарше, что было заметно по седым прядкам в бороде, другой помладше, совсем без бороды, лишь с недельной щетиной на щеках. Они были так заняты игрой, что не сразу заметили, что подошли гости. Мужчины, наконец, отвлеклись и обратили на вошедших внимание.
— Муж, знакомься, это Вадим, я тебе с ним изменяю! Вадим, это Тимур, я с тобой ему изменяю!
Ладонь любовника дёрнулась, чтобы шлёпнуть её по заднице.
Тимур Воронцов, муж Бесстыжей по паспорту, укоризненно покачал головой и тяжело вздохнул.
— Дядя Ахмед, где мой нож?
— У тебя нет ножа. У жены спроси, у неё точно есть, — хмыкнул Ахмед, отложил джойстик и поднялся с дивана, чтобы радушно поприветствовать гостей.
— Ну, давай голыми руками тогда позор с меня смывать, — вздохнул Тимур, закатывая рукава рубашки и вставая бок о бок рядом с сородичем.
— Вот вы вроде умные люди оба, — фыркнула Катя в сторону мужа и его родственника. — Один бывший доцент кафедры психологии, другой весь репертуар Мариинки наизусть знает, а ведёте себя иногда, как два дикаря, спустившиеся с гор! Давайте как-то культурно познакомимся! Вы же нормальные!
— Ты первая начала, я только поддержал твою шутку, — улыбнулся Тимур.
Вадим всё это время молча стоял рядом с ней, когда Катя ставила его в неловкую ситуацию, он предпочитал сначала подождать и потерпеть, а потом всё ей высказать. Тимур улыбнулся и пожал руку Вадиму двумя ладонями с большим уважением.
— Не думал, что когда-нибудь скажу это мужчине своей жены, однако, очень рад знакомству.
Вадим слегка покосился на Бесстыжую, та улыбалась во все свои зубы.
— Это Ахмед, мой троюродный дядя, но как брат мне, — кивнул Тимур на другого кавказца.
Тот подошел к ним и тоже пожал Вадиму ладонь, насупив густые брови.
— Раз уж мы тут все знакомимся. Это Ричи и Блэкмур.
Ахмед показал рукой в угол, там на лежаке дрыхли две собаки — лабрадоры. Рядом на таком же лежаке, но поменьше спали две маленькие пушистые собачонки из мелких пород.
— Оззи и Осборн, хоть ничего общего, — вздохнул Ахмед, качая головой.
— Что-то кушать хочется, — протянула Бесстыжая. — Давайте поедим? Пойду переоденусь. Вы пока посидите, пообщайтесь, закажите доставку. Вадим, мне как обычно вкусненькое!
Тимур как по команде подал ей сумку из-за дивана и Катя скрылась за дверью, которую Вадим не заметил, когда вошёл. Пока Катерины не было, словоохотливый Тимур рассказал историю знакомства с Отбитой, которую тогда все звали Мелкая или Малая, с подачи старших и младших братьев. Познакомились они в уличной драке, из которой Катя притащила дикого мальчика полудагестанца в танцевальный коллектив своей мамы, где был вечный дефицит танцоров, а танцевал Тимур, как и дрался — пластично и с артистизмом. В школе они вместе вели мероприятия, пели и танцевали, после учились в одном институте, где не пропустили ни одной студвесны и КВНа, сценарии для каждого из которых писала Катя.
Она вернулась, кинула сумку на пол и начала гладить спящих собак, затем её взгляд упал на магнитно-маркерную доску на колёсиках, которая была задвинута в угол и повёрнута чистой стороной к присутствующим в комнате. Любопытный нос Катерины заглянул по ту сторону и, когда она выглянула оттуда — её лицо было белее, чем доска.
— Я вообще думаю у нас с тобой, Катюх, такие перспективы перед носом проплыли. Из нас офигенные ведущие мероприятий бы получились, — печально вздохнул Тимур. — Такую карьеру профукал, может, это было моё призвание? Никогда я себя таким счастливым не чувствовал, как на сцене, разве что в постели с любимой женщиной. Скучно мне.
— Тимур, помнишь, как ты в общаге жил на Тульской, вместе с гастарбайтерами, нариками и плечевыми проститутками?
— Помню.
— А щас тебе твоя трёшка в центре Питера не нравится? Обратно хочешь?
— Не хочу.
— А в твоём Бентли кондей не слишком сильно в летнюю жару дует? Нет? Скучно ему, блин! — вскинула руки она. — Бабло тебе девать некуда, вот, что я тебе скажу! Оборзел ты от сытой жизни! Так ты либо вспомни, как оно было, когда у тебя ни хера не было и по башке себя хлопни. Либо есть вариант получше — давай, сделай как ты обычно делаешь, когда тебе жить скучно. Сидеть-то в тюряге веселее!
— Ну ладно, ладно. Разошлась! Голодная ты просто невыносима, — выставил он ладонь в её сторону.
— Я передумала, домой хочу. Вадим поехали, я тебя дома покормлю.
— Его, значит, кормишь, а мужа родного нет? — обиженно пробурчал Тимур.
Перед тем, как уйти, Катя тепло обнялась с Тимуром и Ахмедом, не замечая, как на неё смотрит Вадим — со смесью жгучей ревности и гнева.
Катя сидела рядом с Вадимом, пока они ехали к ней домой. Её взгляд остекленел, мысленно она всё ещё стояла перед доской, на которой висели фотографии девушек. Их было больше, чем в прошлый раз. Тимур нашёл ещё потеряшек.
— Ты чего злишься, Бесстыжая? — подал голос Вадим.
