— Так ты справишься? Сможешь потерпеть его неделю-две, пока мы не выясним, что у него есть на нас всех?
— Да.
— Хорошо, тогда договорились.
Катя дёрнула уголками губ, будто пыталась улыбнуться через силу, но передумала. Она сделала шаг к своей машине, но Вадим схватил её за руку.
— Отпусти! — взвизгнула она, выдёргивая свою руку их его лап.
— Ты ему поверила, да?! Он тебе свою страшную сказку рогатого мужа рассказал? Это не его жена шлюха это её просто изнасиловали? — прорычал Вадим.
— Мне плевать, чё вы там с ней сделали! — рявкнул она в ответ, отпрыгивая подальше. — Я не хочу копаться в этом дерьме давно вымерших мамонтов!
— Потому что ты уже ему поверила!
— Твои слова против его слов — всего лишь бесполезные движения языком. Концов спустя десять лет не сыщешь. Но меня очень смущает, что Игорь слишком близко его держал, будто чувствуя свою вину. Он грехи замаливал? Перед Лёней и его женой? За тебя и за себя?
— Не смей так даже думать об Игоре!
— А о тебе можно? Всё, Вадим, давай не будем эту тему развивать. Лёня лично меня пытался убить, за это ответит. Доказательства его вины я найду, твоей искать не собираюсь, как и невиновности. Я тебе не святая инквизиция.
Лицо Вадима исказилось гримасой ярости, ему было противно от её слов — она ему не верила.
— У меня есть доказательства, с той ночи после корпоратива…
Вечером следующего дня Вадим сидел дома у Игоря, на диване перед большим телевизором и вертел в руках старую видеокассету. Камин отдавал чернотой, давно сгоревших в ней дров, и как будто, могильным холодом. Новый владелец дома огляделся вокруг, раньше здесь было так уютно, он любил здесь бывать, в гостях у Игоря, а теперь это его дом. Вместе с новым хозяином сюда пришли только холод и мрак.
В кладовке он нашел старый видеомагнитофон, он ещё работал, плёнка была всё ещё рабочая. Зачем он сохранил её? Он не знал, до этого самого момента. Чтобы показать его женщине, которой он меньше всего хотел это показывать.
Катя вошла в дом спустя полчаса, не здороваясь.
— Давай показывай своё кино, быстрей начнем — быстрей закончим.
— Можешь не смотреть, поверить мне на слово.
— Почему ты Лёне не показал? Он бы поверил своим глазам.
— Игорь не велел, Леня не знает об этой пленке. Игорь сказал что поговорит с ним, и вроде они всё прояснили, сказал выкинуть её. Ему и так плохо. Я оставил, сам не знаю зачем.
— Ой ладно, чего стесняться, смотрел на ночь глядя, блудливую ручонку из трусов не вынимал, — ухмыльнулась она.
Вадим провёл её в гостиную и посадил на диван.
— Со мной будешь смотреть?
— Зачем, я же там был, всё видел.
Он дал ей пульт в руки и ушёл в другую комнату, он не мог с ней остаться. Предварительно он убавил громкость достаточно, чтобы не слышать свой позор.
Старый коттедж Игоря, где теперь жила Юля и её сыновья. Большой диван, на нём молодой Вадим, по пояс голый, потягивал пиво, к нему подсела девушка — миловидная брюнетка, стройная, с длинными волосами, слегка раскосыми карими глазами. Короткое платье, чёрные чулки. Пустая болтовня заполняет гостиную, ничего особенного, видно, что она немного пьяна, но не сильно, прекрасно контролирует свою речь. В какой-то момент она начала гладить его по широкой накаченной груди. Молодой Вадим, тело более рельефное и даже кубики пресса.
— Я же сказал тебе, Оксан, у меня есть девушка.
— А когда это тебя останавливало? — промурлыкала она, тыкаясь носом в его шею.
Он сначала убирал ее руку, затем всё таки смирился, они начали целоваться, потом Оксана, встала на колени и начала работать ртом, со всеми характерными звуками.
Катя задумчиво оценивала свои чувства, глядя на то как её совсем недавно любимому мужчине отсасывает посторонняя баба, давно мертвая. С одной стороны, конечно, омерзительно, ревность брала своё, с другой стороны чрезвычайно интересно. Катя смотрела на его лицо, как он тяжело дышит и держит волосы девушки в своём кулаке, направляя её движения.
Оксана закончила своё мокрое дело и отошла в ванную, Вадим закинул руки за голову, сладко потянулся и поправил одежду.
Затем пришел Игорь, они начали разговаривать о каких-то делах. Катя грустно улыбнулась, глядя на Игоря. Она его таким даже на фото не видела, за десять лет он постарел на все двадцать. Катя не могла оторвать от него взгляд, его движения, смех, которые остались на плёнке с домашней порнушкой.
Пришла Оксана, с бутылкой в руках, разлила им по рюмкам и выпила сама. Один раз, второй, потом включила музыку и начала танцевать, двигалась очень пластично, постоянно проводила руками по своему телу, приподнимая и без того короткое платье. Оба мужчины смотрели на неё и очень противно, как ей показалось, ухмылялись.
