Вадим нежно обнял её, чтобы не задеть рёбра, на месте которых с правой стороны уже налился фиолетовый синяк. Катя уткнулась ему в грудь опухшим носом, Вадим тяжело вздохнул ей в макушку.
— Спасибо, что пришёл за мной, — тихо сказала она.
— Конечно, пришёл, я же люблю тебя.
Катя подняла голову, пристально глядя на его каменное выражение лица:
— Ясно, держи в курсе.
Другого ответа от неё Вадим не ждал, ушёл, Катя осталась одна — полуголая, избитая, и, кажется, любимая Вадимом, женщина.
На следующий день Вадим с Игорем разговаривали в его машине, в других местах было, казалось, небезопасно.
— Вадим, я тебе не буду всё рассказывать, я слово дал, и для тебя это слишком личное. Такое больше не повторится, ни с ней, ни с кем то из наших. Да, могут быть мелкие неприятности, как раньше, мы разберемся сами. Но такого больше не будет.
— Откуда такая уверенность? — Вадим с недоверием смотрел на Игоря.
— Неважно, ты мне доверяешь?
— Да.
— А я доверяю тому, кто мне это пообещал. Этот вопрос закрыт. Свою крысу найдём сами. Как она?
— Нормально.
— Нормально? После того, как её чуть не убили? И мало ли что ещё хотели сделать, а она не дура, дочь прокурора без розовых очков, всё понимала. Трое против одной, — Игорь раздраженно бросил скомканный бычок в окно. — Ха, её голыми руками не возьмёшь! Зубы слишком острые — папа наточил, глотку перегрызет. Эх, Лось, видел бы он, как она настоящего лося своим набором ножей свежует, он бы к ней и на пушечный выстрел не подошёл! Ей только волю дай и колюще-режущее в руки. У её дяди сеть мясных магазинов, он её научил. Издержки мужского воспитания.
— Что? — вытаращил глаза Вадим.
— У Кати все мужчины в семье заядлые охотники, а она животных любит, убивать не убивает, но ни одного охотничьего сезона не пропустила с пятнадцати лет. Её братья стреляют дичь — она сдирает с них шкуру. Если меня на охоту партнёры зовут, я с Катей езжу. После того, как она на их глазах ножами орудует, отдают долги они с гораздо большим энтузиазмом. Да что уж там, они долгов и не создают. Она тебе не говорила?
— Нет.
— Может, и хорошо, что не говорила, что-то ты побледнел.
Игорь разразился громким смехом курильщика, глядя на растерянного Вадима. Чего ещё он не знает об Отбитой?
— Она точно в порядке? — ещё раз уточнил Игорь.
— Да, всё хорошо.
На самом деле Вадим не был так уверен. Когда он приходил к ней домой после работы, он внимательно всматривался в её лицо, надеясь увидеть какие-то признаки слёз. Не плакала, не закатывала истерики, не кричала по ночам от кошмаров, только постанывала, когда задевала больной бок. Она должна была как-то среагировать на такую ситуацию, уж он то не понаслышке знал, что такое ПТСР.
Единственное, что он заметил, Катерина стала задумчивее, чем обычно и она злилась, сильно злилась, стискивая временами зубы, когда занималась обычными бытовыми делами. Вадим всё же решил с ней поговорить, когда Катя в очередной раз сжала зубы, за чтением книги перед сном. Вадим забрал книгу из рук и высказал своё мнение.
— Давай-ка, поговорим. Ты ведёшь себя так, будто ничего не случилось, это довольно странно.
— Да я вообще со странностями, ты не заметил? — проворчала она, укладываясь на бок поудобнее. — Всё хорошо со мной, ничего такого, бывало и похуже.
— Бывало и похуже? Например?
Откровения посыпались изо рта Отбитой, как из рога изобилия, оказалось, надо было только спросить, чтобы она вывалила всё про себя. Поразительная честность и прямота.
— Как-то меня вывезли в лес зимой и поставили на колени, пистолет к затылку. Меня похищали, так что, когда я смотрю фильмы по телеку, где люди в багажнике лежат связанные, мне прям смешно, на самом деле всё там не так. Я сама похищала людей, подстраивала грабёж, чужую смерть, в меня один раз стреляли, ну, не в меня прям, в моего бывшего, я просто рядом стояла. Когда работала у Виталика мы пережили попытку рейдерского захвата с маски шоу, у Игоря в прошлом году мне опять пушкой в рожу тыкали, а ещё… Вадим, ты рот-то закрой — муха залетит. Не буду больше ничего говорить.
— Так, ну-ка про пушку в рожу поподробнее, он ничего не говорил.
