Вадим оставил в покое ее губы и перешёл на шею и плечи, слегка покусывая ее кожу, Катя начала изгибаться под ним от щекотки. Он резко налёг на неё всем весом и снова впился в неё губами, его руки больно сдавили ей грудь. Вадим резко поднялся и схватился руками по обе стороны от лифа ее платья, он с силой потянул его в обе стороны и порвал ей платье до самых трусиков. Пока Катя в шоке смотрела на себя, Вадим гладил ее по голой груди, она видела, как напряглись все его мышцы, будто перед прыжком на свою жертву.
Пришла очередь ее сосков быть покусанными, он не делал ей больно, лишь показывал, что в любой момент может это сделать. Когда её трусики оказались на полу, а он уже был обнажён, она почувствовал его руку у себя между ног. Без всяких предварительных ласк его пальцы вторглись внутрь, а там она текла во всю. Ей нравилось то, что он с ней делает.
Он вошёл в неё, и Катя откинула голову, прикрыв глаза. Тепло разливалось по телу, унося её всё дальше от здравого смысла. Он трахал её сидя и вдруг сжал ладонью её шею. Она резко открыла глаза — в его взгляде снова мелькнуло что-то тревожное.
Вадим снова это почувствовал, что хочет сдавить ей горло сильнее, чтобы она начала задыхаться. Его напугала эта мысль, но ещё больше — желание дать ей пощёчину, лишь бы она перестала отворачиваться и закрывать глаза, пока он её трахает. Казалось, она избегает его взгляда. А может, представляла в этот момент кого-то другого? Они приехали в Питер, где пять лет она жила с мужем. Его представляет? Никиту?
Вадим остановился и тяжело вздохнул, сжимая ее бёдра ладонями, Катя притихла, успокаивая дыхание. Он согнул ей ноги и одним движением перевернул, поставив на колени перед собой. Катя уткнулась лицом в постель, вытянув связанные руки перед собой, выгнула поясницу, выставив попу вверх и перенесла тяжесть тела на локти. Он хлопнул ее несколько раз по попе и вставил, очень глубоко и резко. Вадим схватил её за волосы на затылке и слегка приподнял ее голову.
В этот момент она почувствовала себя просто куском плоти, который он безжалостно трахал и ей это нравилось.
Вадим налёг на неё сильнее и заставил лечь на живот, Катя повернула голову в профиль, чтобы хоть как-то дышать. Он покусывал ей плечи и держал одной рукой за шею, просунув вторую ей между ног.
Катя уже была не здесь, она почти добралась до пика своего наслаждения, последнее, что она услышала, перед тем, как застонать, это его шёпот в ухе: «Я люблю тебя, Бесстыжая».
Её ответом на его слова стал оргазмический стон. Она вздрогнула всем телом под ним и он немного притормозил свои движения, чтобы дать ей насладиться таким редким в последнее время оргазмом. Катя притихла и тяжело дышала, он перевернул ее на спину и погладил по щеке, заглядывая в глаза.
— Развяжи меня, я устала.
— Мы ещё не закончили.
— Так зачем остановились?
Он вставил ей снова, обнимая её всю, Катя улыбнулась и закрыла глаза. Вадим сжал зубы от злости — она ничего не сказала в ответ, теперь не хочет даже на него смотреть. Он поднялся, вытащил член и встал на колени в районе ее талии и кончил ей на грудь, а затем поочередно провёл членом по каждому соску. Вадим резко встал и направился в ванную.
— Эй, а я?
— Лежи пока, никуда не уходи, — небрежно бросил он из-за спины.
Катя так и лежала — в порванном платье, с задранной юбкой, как помеченная клиентом проститутка. Она подергала руки, ну зачем он так сильно ее связал? Вадим вскоре вышел и с каменным лицом развязал ее.
— Спасибо, а то думала до утра оставишь, — пробурчала она, слезая с кровати.
Когда Катя вернулась из душа, её каменный Великан сидел за столом в номере перед экраном ноутбука и разговаривал по телефону. «В такое время? С кем?» — нахмурилась она, потом поняла, что с Павликом. Они оставили фирму на близнецов и что-то уже случилось.
— Ложись спать, это надолго, — кивнул ей Вадим и сосредоточился на разговоре.
Катя свернулась калачиком под одеялом и закрыла глаза. Она снова почувствовала это — укол одиночества рядом с любимым человеком. Эта инъекция начала медленно расползаться холодными струйками по всему телу. И это началось со смертью Игоря, тогда всё изменилось, их отношения особенно. Они стали серьезнее, Вадим начал вести себя по отношению к ней по-другому, воспринимал ее как нечто должное, что должно быть подле него. Нечто, что теперь подчинялось ему и должно было беспрекословно выполнять его требования.
Утром она проснулась в пустой постели, Вадим был в душе, Катя перевернулась на спину и потянулась, тяжело вздыхая. Она смотрела в потолок, на котором ее воображение отчетливо рисовало картины вчерашнего секса. С одной стороны, это хорошо, что у него нет комплексов, в постели они трахались, а не смущённо целовали друг друга в щёчку и говорили приятные слова любви.
