— Да что ты говоришь?! — Катя с сумасшедшим взглядом и фальшивой улыбкой кивала головой, глядя в экран смартфона, потом оттянула футболку на шее. — Видно тебе, мамуль? Это что за херня?! А я тебе скажу что! Ветрянка и есть, откуда я знаю? Я троих наших бандитов, внучков твоих, мазала, пока Ульянка в магазин убежала, сверкая пятками, я думала она не вернётся. Спасибо, что обратно пришла, а то я сбежать уже хотела. В окно с девятого этажа! Ты зачем мне соврала, мама? Шутка твоя очередная дебильная?! Это не смешно!
Братья уже не могли сдерживаться и смеялись в голос.
— Не врала я, Катюш, кто у тебя там?
— Я на работе, Павлик это с Максом и Вадим, так что давай как-то посодержательней отвечай.
— Вадим это кто?
— Мы работаем в одном кабинете, месяц уже, даже больше, наверное. В общем, не важно.
— Мальчики привет, а он симпатичный?
Вадим удивлённо вскинул брови, братья заржали в голосину.
— Привет, тётя Люда — поздоровались они.
Катя качала головой, глядя в экран и со скорбным видом проговорила.
— Чё, блять? Да какая нахрен разница, мама, я больше не симпатичная буду после ветрянки! Дочь твоя! Если бы я знала, что у меня её не было, я бы прививку сделала, но я ж тебе доверилась, матери своей! Ёбушки-творобушки, мам, как так то?! У меня ветрянка, в тридцать один, сука, год!
— Катя, не ругайся! Разошлась! Мы тебя не так воспитывали! — строго сказала ей мать.
— Зато дед мой так воспитывал, — раздался громкий мужской бас. — Она ругаться начала раньше, чем предложениями говорить. Да, Звёздочка моя ясная? Привет. Как тебе Василий Петрович всегда говорил?
— Он говорил, что каждый раз как я буду ругаться, он мне будет улыбаться на том свете! — поджав губки сказала она, потом улыбнулась широченной улыбкой. — Привет, папуль! Я тут каждый день, блять, стараюсь, особенно сегодня, в день великой ветряночной эпидемии, он там ржёт не переставая! Папа, у меня ветрянка, какого хрена?!
— Ветрянка? А ты на фига к брату ходила, у тебя же её не было!
— Как не было? В четыре года она вся зелёная ходила… — неуверенно сказала её мама.
— Мамаша! — передразнил её отец. — Она красную смородину подъедала на соседнем участке, у неё аллергия на неё, а ты её по дурости зелёнкой мазала. Ну ты чё, Люд?!
— У меня аллергия на красную смородину? И давно? — Катя невидящим взглядом уставилась в экран. — Вы бы когда мне об этом сказали? Когда я после анафилактического шока из комы бы вышла? Если бы вышла. Я вообще что ли ваша нелюбимая дочь?
Трое свидетелей этого семейного разговора, вдыхали и выдыхали, пытаясь успокоиться и не смеяться слишком громко.
— Ой, ну ладно, подумаешь ветрянка, переживёшь. Только не чеши ничего, под ногтями полно всякой дряни, занесёшь инфекцию — фыркнула её мама.
— П-а-а-а-а-п, скажи ей, чтоб перестала! — Катя поджала губы, как обиженный ребёнок и сжала кулаки. — У меня чё то резко всё зачесалось.
— Люда, ну ты совсем что ли? Она же ипохондрик, ей нельзя такое говорить, она себе такого в голове напридумывает! У неё наверное коробка с лекарствами дома больше, чем с секс игрушками.
Катя закрыла лицо руками, братья и Вадим всё-таки рассмеялись.
— Папа, ну ты что…
— Что? Даже у нас с мамой такая коробка есть, тебе сколько лет доченька? Замужем уже была, всё знаешь!
— Блять, за что мне это? — Катя схватилась за волосы.
— Что у тебя с лицом? Щёки красные, точно не от стыда.
— У меня температура поднимается, это же вирус, скакнёт под сорок, к нашей бабке не ходи. Пап, ну что ты мне не написал даже? Мне нельзя болеть, у меня два проекта под сдачу. А я теперь буду дома болеть, ветрянкой, блять, это же курам на смех! — Катя упала головой на стол и закрыла её руками.
— Ладно, всё, харе сопли на кулак наматывать, прыгай в тачку дуй к нам. У нас поболеешь.
— Когда это я сопли на кулак наматывала? — тут же встала она. — Я не поеду, мне нельзя в таком состоянии за руль, я в тот раз с температурой прям на руль блеванула, химчистка больно дорого обошлась. Сдохну тихонько у себя дома в гордом одиночестве, чтоб ей стыдно было.
— Ой, Звёздочка, ну вот умеешь ты уговаривать! Я за тобой приеду через полтора часа где-то. До дома доедешь?
— НИКУДА ТЫ НЕ ПОЕДЕШЬ! У ТЕБЯ СПИНА!
В течение следующих десяти минут шла ожесточённая перепалка между мужем и женой, которую Катя слушала с маской обречённой умереть в одиночестве на красном лице. Её мама была непреклонна:
— Ты болеешь, доченька, очень жаль тебя, конечно, мы тебя с папой очень любим, но…
— Всё что сказано до «но» собачье дерьмо, — обиженно пробурчала Катя.
— Папа тоже болеет, он спину потянул, ему за руль тоже нельзя. Возьми такси и приезжай, только я вокруг тебя бегать не буду, папа тоже.
— Взяла я в прошлый раз такси, ага, до сих пор помню, как красиво оно перевернулось на крышу, — вздохнула Катя и обмякла в кресле.
— Извини, Звёздочка, ты же её знаешь… — попытался оправдаться её отец.
— МАРШ В ПОСТЕЛЬ! ВРЕМЯ УКОЛА!
Катя дождалась, пока её отец уйдёт, пригнулась поближе к телефону и прошипела:
— Мам, а как он спину потянул, а?! В шестой раз за этот год!
— Ты точно хочешь знать?
