— Я не всё ещё посмотрела, что хотела, поэтому очень визу хочу, — так она поясняла главную причину своего фиктивного брака и наличие второго мужа.
Но у неё был и первый муж, за которым она была замужем десять лет и он незримо будто присутствовал за кадром, каждый раз, когда она что-то рассказывала о своих путешествиях. Ведь Сергей говорил, что она сопровождала мужа в его поездках. Катя довольно тактично обходила стороной мужа и о нём не упоминала. В своих мыслях Вадим представлял его гораздо старше неё, состоятельного, серьёзного, который женился на восемнадцатилетней весёлой девчонке, чтобы она скрашивала ему жизнь богатого бизнесмена.
Потом, видимо, за десять лет брака срок её годности вышел, как обычно бывает в неравных браках. Детей у них не было, от развода и раздела имущества муж, наверняка, обезопасил себя ещё при заключении брака, поэтому после развода Катя осталась ни с чем. Она не сама отказалась от всего, как упоминала однажды. Просто ей стыдно сказать правду, вот и рассказывает свою удобную версию.
Зачем Вадим вообще думал о её бывшем муже? Наверное, ревновал к прошлому, а, особенно, к тем, кто стоял за двенадцатью предложениями руки и сердца. Но он начал их понемногу понимать и это его слегка напугало. Может, с Катей иногда и было тяжело, из-за её неуёмной энергии, но именно она притягивала, как батарейка, к которой хотелось присоединиться и получить немного жизненного заряда.
На острове свободы самой свободной Вадиму казалась именно Катя — она была свободной в своих мыслях, рассуждениях, абсолютно не стесняла себя рамками. Если ей вдруг хотелось потанцевать, услышав музыку, она пританцовывала, захотелось петь — пела, не глядя на других людей, если ей хотелось походить на руках на пляже, она вставала на руки и ходила.
— Мой дедушка говорил мне, что если я буду думать о том, что думают обо мне другие люди, я пожить не успею в своё удовольствие. Поэтому я вообще о них не думаю, — объяснила как-то Катя ему своё поведение, растягиваясь в шпагате на песке.
Он улыбнулся ей и прожил в своё удовольствие рядом с ней десять дней, встретил Новый год на берегу океана под звёздами и фейерверками и пришёл к выводу, что хотел бы повторить это приключение. Ему всё меньше хотелось называть её Отбитая, она была абсолютно нормальной, пока они были вдвоём. Бесстыжая Катя больше ей подходило, а больше всего хотелось называть её «Катюша».
Вадим всё-таки перевернулся под ярые протесты сверху, повалил её на спину, раздвинув ей ноги и накрыл её своим телом, опираясь на локти. Катя захохотала, обняв его за спину. Он медленно целовал ей шею, ключицы, спустился ниже к груди, положил ей голову на грудную клетку и опустился всем весом на неё.
— Вадим Алексеевич, вы тяжеленный, прекратите! — прохрипела она под ним.
— Мне тут очень удобно, — он нашел ртом коричневый шарик и слегка прикусил сосок.
Катя запустила ему в волосы свои пальчики и крепче прижала его голову к своей груди.
— Ну ладно, потерплю. Только понежнее там, не орешки грызёшь, — еле выдавила она из себя.
Вадиму было так хорошо рядом с ней, и вместе с этим появился необъяснимый страх, что всё закончится, хотя всё только началось. Он приподнялся, заглядывая ей в глаза.
— Ты надолго уезжаешь к родителям?
— На два дня, может, три. Смотря, как быстро я сожру всё, чем мои бабулечки попытаются меня накормить. Могу и за неделю не справиться, такое уже было. Я после позапрошлого Нового года в больнице с отравлением лежала, но до этого вообще было хорошо и та-а-а-к вкусно! Особенно майонез вкусный был, который в итоге просроченный оказался.
Они оба засмеялись, Катя резко остановила свой смех, нежно улыбнулась, поглаживая Вадима по волосатой щеке.
— Я раньше думала, что она очень колется, эта твоя щетина, прям как ты. Оказалось, нет, — она потёрлась об неё носом и легонько тронула губы Вадима своими. — И улыбка у тебя очень красивая, а я думала, что ты даже улыбаться не умеешь, такой весь из себя Мистер серьёзность. Я так старалась тебя рассмешить, сначала получалось не очень, а теперь даже ты меня смешишь. Но всё равно твои хмурые брови действуют на меня лучше всего — трусы на раз-два слетают, Великан. Ты смотри, лови, чтоб я без трусов-то не ходила. Надо будильник поставить, а то просплю завтра весь день.
Она привстала на кровати и дотянулась до своего телефона на тумбочке.
— Катя, давай с тобой кое о чем договоримся. О твоей безопасности. Если бы Игорь не знал, куда ты тогда намылилась, всё могло закончиться очень плохо. Ты ведь это понимаешь?
— Угу.
— Я должен быть в курсе того, где ты сейчас находишься, в рабочее время и в остальное тоже.
— Да ты покруче Игоря в этом плане, он только в рабочее время меня постоянно мониторит, — усмехнулась Катя, кидая телефон обратно.
— Катя, я серьезно, ты бедовая любительница неприятностей, я должен знать, где они тебя могут застать в конкретный момент времени.
