Изменилось и его отношение к своим сводным сестрам и братьям. Он приблизил их к себе и, насколько это было в его власти, содействовал их процветанию. Особенно близок оказался к нему Фридрих-Август фон Козель, обаятельный и неглупый молодой человек, избравший себе военную карьеру и весьма любимый всеми при дворе. Он попытался просить курфюрста об освобождении матери, но тот доверительно поведал ему, что его руки связаны обещанием покойному отцу не выпускать графиню из заключения. Только 4 декабря дети графини фон Козель получили разрешение навестить ее в Штолпене.
Брат и сестра были неприятно поражены жалкими условиями, в которых содержалась их мать, но прошли еще годы, прежде чем они смогли добиться постепенных небольших улучшений в них. Анна-Констанция даже попросила их приезжать не вдвоем, а поодиночке, поскольку у нее не было даже достаточно посуды, чтобы накрыть стол для угощения. Правда, сын редко навещал ее, ибо был вынужден отправиться на Войну за польское наследство (1733-35).
Как известно, король в Польше должен быть избран дворянами, и на политической сцене вновь в качестве кандидата появился Станислав Лещинский, теперь тесть французского короля, уверенно опиравшийся на его поддержку. На сторону молодого саксонского курфюрста встали Австрия и Россия. Фридрих-Август пошел по знакомой дорожке, проторенной покойным отцом, покупая поддержку магнатов, которые отдавали соответствующие приказы шляхте. 11 сентября 1733 года часть польских дворян избрала королем Лещинского, другая часть 24 сентября — Фридриха-Августа. Началась Война за польское наследство, в которой приняли участие все четыре побочных сына Августа Сильного, причем граф Мориц Саксонский — на стороне вражеской коалиции. В конце концов трон остался за саксонцем, коронованным под именем Августа III. Королем он был неважным, большую часть времени проводил в Дрездене, почти не занимаясь государственными делами, а возложив их на своего фаворита, первого министра, графа Генриха Брюля, отъявленного казнокрада. Все свое время набожный Август делил между охотой, театром, картинной галереей и всяческими придворными увеселениями.
Время в Штолпене тянулось медленно. Анна-Констанция много времени уделяла чтению. Любопытно, что, по одним источникам, она обратила свое сердце к Богу и погрузилась в доскональное изучение Библии. Надо сказать, что графиня была стойко привержена лютеранской вере. Известно, что она выступала категорически против перехода кронпринца в католичество; когда после появления на свет дочери графиня находилась при смерти, то оставила завещание, согласно которому новорожденная Августа-Констанция должна была быть отдана на воспитание своей бабушке. «После смерти последней опекунам должно обратить особенное внимание на религию и не помещать дочери туда, где бы молодая графиня могла забыть ее; а если бы ее рвение ослабело или исчезло, ее надлежит отдать в лютеранское воспитательное учреждение».
По другим же источникам, Анна-Констанция основательно занялась изучением каббалы и иудаизма, книгами ее снабжали знакомые евреи, и у нее их набралось довольно много. Она также возилась в собственном огородике или в хорошую погоду просто сидела там.
В 1736 году пришла печальная новость: в возрасте восьмидесяти восьми лет скончалась ее мать, Анна-Маргарете фон Брокдорф. Графиня заклинала коменданта Боблика отпустить ее на похороны, но тот остался непреклонен и не дал своего разрешения. Покойная завещала имение Депенау дочери, и брату Кристиану- Детлефу надлежало выплатить графине ее часть, но он наотрез отказался и настолько упорствовал в исполнении воли покойной матери, что управляющий состоянием Анны-Констанции был вынужден прибегнуть к возбуждению судебного процесса против нерадивого наследника. Процесс затянулся на несколько лет и прервался только со смертью ответчика, последовавшей в 1744 году. Имение целиком отошло графине, которая, в свою очередь, завещала его сыну. Фридрих-Август фон Козель, сделавший блестящую карьеру при дворе сводного брата, не оставил после себя потомства, а его вдова продала родовое имение французскому маршалу.
В 1740 году Фридрих-Август все-таки добился некоторых улучшений в условиях содержания матери. Теперь она могла в сопровождении стражников свободно передвигаться по территории крепости. Дети и внуки получали право в любое время навещать ее и даже оставаться ночевать в Штолпене. Цензура ее писем была ослаблена, и ей дозволили получать газеты.
