В 1780 году после рождения дочери Фридрих-Вильгельм внезапно прервал плотские отношения с Вильгельминой. Она сочла это не столько разрывом их телесной связи, сколько признанием их союза греховным, что глубоко оскорбило ее. Сама молодая женщина, сознавая всю греховность их связи, никогда не стыдилась своей любви к Фридриху-Вильгельму. Впоследствии она так писала об этом:
Фридрих-Вильгельм буквально разрывался между своими новыми нравственными нормами и муками совести в отношении Вильгельмины. Однако страх, который неустанно внушали ему братья по ордену розенкрейцеров перед наказанием Божьим за его грехи, больше уже не покидал принца. Даже несколькими годами позднее он писал ей:
Это привело в 1782 году к решению наследника престола выдать Вильгельмину замуж за Иоханна-Фридриха Ритца (1755–1809). Эта приближенное к нему лицо было сыном потсдамского придворного садовника, в доме которого девочка жила в 1760-е годы, так что отношения принца и Вильгельмины не представляли для него тайны с самого детства. Получив должность камердинера, со временем он стал доверенным лицом Фридриха-Вильгельма, в особенности в его любовных делах. Вильгельмина позднее подчеркивала, что этот брак совершился лишь по приказу кронпринца и не подразумевал никакой сердечной склонности.
Хотя ей претили интимные отношения с навязанным ей мужем, уже в 1783 году она произвела на свет умершего вскоре мальчика, а в 1785 году — совместного сына, Фридриха-Вильгельма Ритца. В 1790-х годах у супружеской четы родились еще две рано умершие дочери. Ритц настаивал на интимных отношениях, а Вильгельмина всячески сопротивлялась. Однако в 15-летнем супружестве между Вильгельминой и Ритцем случались периоды партнерства и доверия, объясняемые исключительно их преданностью кронпринцу. Впоследствии Ритц объяснял их отношения следующим образом:
Вильгельмина теперь официально звалась «мадам Ритц», но розенкрейцерам этого показалось мало. Они добились того, чтобы Фридрих-Вильгельм приказал своей бывшей возлюбленной вместе с Ритцем покинуть Берлин и поселиться в ее родном городе Дессау, причем она должна была оставить в столице детей, Александра и Марианну. Как ни сопротивлялась Вильгельмина, ей пришлось подчиниться приказу. Однако в чрезвычайно тяжелые для матери месяцы этой ссылки связь между родителями по вопросам здоровья и воспитания детей не прекращалась. К Александру приставили опытного гофмейстера, но мнение Вильгельмины в сфере образования сына оставалось решающим. Именно исполнение отцовских обязанностей заставило Фридриха-Вильгельма выбить из розенкрейцеров разрешение вернуть Вильгельмину в Берлин.
