Было также сильно увлечение Фридриха-Вильгельма и его спутницы жизни английским сентиментализмом (вообще-то любимым автором обоих был Шекспир, которого король Фридрих II на дух не переносил). Англия в ту пору переживала промышленную революцию, и сторонники этого литературного направления, исповедовавшие культ чувств, выражали неприятие превращения страны в царство капитализма, тоску по простым человеческим отношениям. В громоздких любовных романах Ричардсона провозглашалось превосходство исполненной истинных чувств любви родственных душ над испорченностью аристократических браков по расчету.
Англия имела репутацию самой передовой по промышленному развитию страны, ее влияние на континенте росло, это отражалось даже в моде — расшитые золотом мундиры носили лишь придворные монархов, в быту же получала все большее распространение мужская одежда простого практичного покроя и темных расцветок, бешеной популярностью пользовались фраки, английские скакуны и собаки. В Германии Англия почиталась царством свободы и хорошего вкуса. Тут следует отметить, что и принц, и Вильгельмина были англоманами, предпочитавшими британскую одежду и продукцию. Кронпринц также имел обыкновение восторгаться идеальными качествами безупречного английского джентльмена, ибо континентальное дворянство свои легендарные рыцарские свойства к концу ХVIII века сильно подрастеряло. Поэтому заезжих знатных англичан он принимал в Потсдаме с особым вниманием.
После того как Вильгельмина в течение первых десяти лет связи потеряла нескольких дочерей, 4 января 1779 года она родила долгожданного сына Александра Вильгельма Морица фон дер Марк, а 29 февраля 1780 года — дочь Фридерику Вильгельмину Марианну Дидерику фон дер Марк, которым было суждено выжить в младенчестве. Имена для сына отец выбрал еще до его рождения на основании того, что ему предстоит стать бравым воином, отсюда было взято имя Александр в честь полководца Македонского, Вильгельм — в честь матери и Мориц — в честь фельдмаршала Саксонского, побочного сына саксонского курфюрста и польского короля Августа II Сильного. Еще при первых беременностях своей возлюбленной принц имел обыкновение говорить, что рождение ребенка делает их связь все более прочной и неразрывной. Дети проживали вместе с Вильгельминой, летом в загородном особняке в Шарлоттенбурге, зимой — в ее берлинском доме на Моренштрассе, 10, который Фридрих-Вильгельм называл своим истинным семейным очагом. Иногда летом отец забирал детей в Потсдам.
Влияние Вильгельмины достигло своего апогея в 1780-81 годах, причем она постепенно переходила от роли возлюбленной к роли матери. Это также совпало с изменением взгляда Фридриха-Вильгельма на любовь и сексуальность. В отличие от своего коронованного дядюшки, питавшего весьма просветительские взгляды в отношении религии (Фридрих Великий имел обыкновение говаривать, что каждый спасает свою душу на собственный манер), кронпринц был взращен набожным лютеранином. В 1778 году, во время военного похода в Богемию, на него снизошло духовное пробуждение, которое еще больше углубило его набожность и погрузило в богоискательство.
В различных источниках говорится о том, что 21 сентября 1778 года он услышал ночью в походной палатке незнакомый голос, который медленно произнес слово «Иисус». Это озарение привело к возникновению у него большой неуверенности и склонности к депрессиям. К этому добавились политические интересы определенного круга при прусском дворе, усмотревшего в обращении принца возможность оказывать влияние на будущего короля. Берлинская ложа франкмасонов под руководством теолога Иоханна-Кристофа Вёльнера (1732–1800) с 1775 года стала центром ордена розенкрейцеров[26], обративших свое мистически-романтическое христианство против светского государства Фридриха II Великого. Наряду с Вёльнером большое влияние на приобщение принца к этому движению оказал офицер прусской армии Ганс-Рудольф фон Бишофсвердер (1741–1803).
В 1881 году Фридрих-Вильгельм вступил в ряды розенкрейцеров, что определенно имело свои последствия для государства. По мнению Вильгельмины, именно розенкрейцеры несли ответственность за разгром Пруссии Наполеоном Бонапартом в 1806 году. Несомненным является то, что розенкрейцеры оказывали сильное влияние на короля и старались всячески вытеснить из его окружения других лиц. Они разжигали новый страх Фридриха-Вильгельма перед грехом и вечным проклятием, постоянно напоминали столь беззаботному в вопросах сексуального поведения принцу о безбожности его образа жизни, дабы вытеснить из его жизни Вильгельмину. Сохранившиеся письма верховных лиц ордена кронпринцу свидетельствуют о настоящей кампании против его возлюбленной, причем они не останавливались перед тем, чтобы обвинить ее в колдовстве («ваше королевское величество до сей поры удерживалось в этих сатанинских оковах путем истинной ворожбы»).
