Хотелось кричать, бежать следом, пытаться растолковать ему, что я хочу, видят боги, хочу но не могу по собственному желанию обратиться в лерирею, потому что так и не смогла разбудить свою магию. Но ведь он и сам это знает, не так ли? Или надеялся, что ради шанса на наше совместное будущее я сумею свершить невыполнимое? А я… Я не смогла.
Слёзы застилают глаза, словно отгораживая меня от всего мира мутной пеленой. Окружающую тишину разрывает то ли вой, то ли затянувшийся всхлип. Мой…
Почему судьба так жестока ко мне? Зачем я вообще встретила этого Славиэля, если не могу быть с ним? Никак не могу! В теле вельхоры без брака нельзя, обернуться лериреей не могу, а в полнолуние надо будет уже объявить имя избранника. И Славиэль им стать не сможет, даже если и попытается сблизиться с моей лериреей в первую ночь полнолуния. Всё равно без магии метка не появится.
Голова идёт кругом, перед глазами всё плывёт. В следующий миг не удержавшись, я пошатнулась. Взмах руками для сохранения баланса ничего не дал. Делаю шаг, пытаясь восстановить равновесие, нога соскальзывает с края крыши, и я начинаю падать. Испугалась ли? Нет. Мелькнула лишь короткая мысль: это к лучшему… Вспышка боли — и сознание погружается в темноту.
И вновь я стою на краю крыши, любуясь парком, и кто-то обнимает, даря временные покой и негу, и… История повторяется. Раз за разом. Я знаю, что это уже было, знаю, что ждёт меня впереди. Порой успеваю что-то сказать, или даже умудряюсь повернуться и увидеть спину уходящего прочь Славиэля. Но финал неизбежно один и тот же.
Сколько это повторялось? Раз за разом, круг за кругом. Я словно попала в петлю времени и всё это время о чём-то думала, анализировала. Казалось, вот-вот, и я пойму нечто очень важное. То, что в корне изменит мою жизнь.
И вот, очередное падение, и вместо былой апатии и смирения с судьбой, приходит мысль: нет, не хочу умирать! Тут же ощущаю, как за спиной начинают хлопать крылья. Мои крылья! И такое счастье охватывает, такое ликование — я обернулась в лерирею! Я смогла!
Хотелось метнуться наверх, отправиться на поиски Славиэля. Пугало лишь то, в процессе чего могу его отыскать. Было бы больно увидеть его с другой лериреей.
В следующий миг я уже была на Земле. В человеческом теле и той одежде, что была на мне во время переноса на Раментайль. Я оказывалась то на Невском в Питере, то в иных, знакомых по прошлой жизни местах. Меня бросало с одного места на другое. Я едва успевала оглядеться, понять где я и снова непроизвольно меняла дислокации.
В итоге я очутилась дома, в родительской квартире. Такой родной и в то же время ставшей какой-то чужой. Многие вещи теперь лежат не там, куда я привыкла их складывать на протяжении последних шести лет. Видно, что здесь жил кто-то другой. Подстраивая всё под себя, так как ему удобно. Ах да… Катриона!
Стоп. Катриона? Это что же такое выходит? Я на Земле?
Ущипнула себя, невольно пискнув от боли. Неужели не сплю? Неужели вернулась? Радоваться бы мне, ан нет. Внутри все разрывается от необъяснимой боли и жалости к себе. Это раньше мне казалось, что моё место здесь, но теперь всё стало иначе. Слишком много возможностей открылось там, на Раментайле. Та же магия, и мои идеи, которые я хотела проверить позднее. А запланированные реформы в экономике? Да что уж там, неужели я больше никогда не стану лериреей? Не поднимусь в небо, не покатаюсь на флюгере, не увижу Славиэля?!
— Господи, если ты есть, пусть всё это будет сном! — взмолилась я, и тут же, словно ответ свыше, раздался звонок во входную дверь.
Это напрягло. Очень. Слишком уж хронологично последовательными стали последние события этого сна…
Открывать я, конечно же, пошла, искренне надеясь, что сейчас либо кадр сменится и я окажусь где-нибудь в другом месте, как это бывает во снах. Или проснусь уже, или, на крайний случай, произойдёт нечто, однозначно доказывающее, что всё это не более чем сон.
— Привет, Кат! — воскликнула впорхнувшая в квартиру Лизка, а я уставилась на неё.
— Ты чего? — опешила подруга, заметив мою реакцию.
А я… Я панически пыталась подсчитать, сколько же мы не виделись по земным меркам? Выходило совсем немного, от силы каких-то пару недель, а Лиза за это время ощутимо изменилась. Во-первых, явно стал заметен животик, во-вторых, она вся как-то округлилась. И щёчки потолще стали и в груди прибавила, да и ручки тоже поправились. Нет, ей это определённо шло, но для меня контраст с Элизой, которую я видела пару дней назад, казался слишком разительным.
— Кааат? — обходя меня кругом и внимательно рассматривая, протянула Лиза. — А ты чего это в Катькину пижамку влезть решила? Ты же говорила, что тебе брюки и всё что на них смахивает, не нравится.
Блин, что же это такое-то? Почему не просыпаюсь? Неужто мои прошлые бессонные ночи дают о себе знать?
— Лиз, это не Катриона, это я, — выдыхаю и, в тот же миг подруга змеёй бросается ко мне и сдёргивает с волос резинку, вынуждая их рассыпаться по плечам.
