Нет. Нельзя надеяться, нельзя думать об этом — иначе мысли о собственной неполноценности вновь начнут мешать мне жить. Пантеры не просыпаются после двадцати пяти. А если и просыпаются, что случается очень редко, то всегда искалеченными.
— Не важно, — я встряхнула головой. — У меня мало времени. Отправляйся в хороший гостиный дом и жди от меня письма. Отгула у меня может не быть ещё долго.
— Дорого, Мио! — возразил он тут же.
— Лучше тебе быть на виду и в центре города. С таким дядей домой возвращаться точно не вариант. И вообще… я верю, что у нас впервые есть шанс претворить мечты в жизнь. Хотя бы начать...
В глазах друга медленно, очень медленно, просыпалась надежда. Его рука, лежащая на моём плече, немного сжалась, словно он не до конца верил моим словам.
Сегодня он потерял всё — отца, работу, дом, стабильность, а я не выходила на связь уже так долго, что он почти перестал надеяться. А потом и банк отказал ему в выдаче денег.
И вдруг, в самый последний момент, всё получилось — пусть и с огромным скандалом.
Если я смогу удержаться на работе, у нас действительно был шанс открыть собственную лавку, пусть и в далёком будущем. Мы делали первые настоящие шаги в этом направлении.
***
— Недостаточно громко, — бросил кронпринц мне в который раз, и я устало кивнула.
Рон Моргрейв стоял совсем рядом с нечитаемым выражением на лице, и я поразилась его выдержке. С другой стороны, это не он встал сегодня с восходом, провёл день в пути из Порта Равинье, едва не подрался с дядей Финна за деньги, а теперь проводил ритуал шестнадцатого уровня. Слава светлым богам, я хотя бы знала этот ритуал.
И всё бы ничего, но принца, казалось, совершенно не устраивали результаты моей работы, хотя именно он сказал другому ритуалисту просто контролировать меня. А может, его не устраивала я сама.
Каждый раз, когда Каэлис Арно оказывался рядом, он принюхивался ко мне и, судя по всему, по какой-то причине сгорал от ярости, хотя эти эмоции и не отражались на его лице. Но запах принца… Он становился не просто пряным, а почти острым, очень сильным, тяжёлым, давящим. Этот запах царапал меня изнутри, вызывал внутреннее неприятие, я не понимала, чем заслужила его.
— А что, если сюда придёт убийца? Это всё, на что вы способны, леди Валаре? — пренебрежительно спрашивал он, вновь принюхавшись ко мне, по-моему, к моим плечам.
— Я добавлю магии в лепестки, это должно увеличить громкость, — ответила я спокойно, хотя едва не шаталась от усталости.
В голове гудело, но больше всего болели ноги. Целый день на этих каблуках почти убил меня, хотя во время происходящего в банке я почти ничего не замечала — настолько я нервничала.
Запах сожжённых лепестков в глифе заставлял глаза слезиться, но я послушно вкладывала в него магию, всё больше замечая, что она совсем не цепляется за узор.
— Всё так же, — произнёс Его Высочество. — Никаких изменений.
Вообще-то ритуал работал так, как положено, просто принцу результат казался недостаточно громким. Значит, нужно импровизировать.
— Думаю, большего мы не добьёмся, это удовлетворительный результат, — тихо сказал мне Рон Моргрейв.
— Я попробую ещё раз, — покачала я головой и, увидев, что принц не смотрит на меня, осторожно вышла из туфель на холодный каменный пол.
Стоило ступням коснуться камня, как рот скривился от муки — вся стопа затекла, замерла под углом, а её выпрямление причиняло боль, хоть и освобождающую. Зато я перестала отвлекаться.
Теперь и магия цеплялась к глифу куда лучше.
— Кхм… Похоже, резерва у вас совсем не осталось, — Его Высочество, оказывается, заметил мои мучения с туфлями. Он вернулся совершенно бесшумно и так быстро, что я ничего не заметила. — Вы свободны, леди Валаре. Завтра в семь будьте у покоев Рона Моргрейва.
— Всего доброго, Ваше Высочество, мистер Моргрейв. До завтра, — попрощалась я, вновь влезая в туфли и даже не кривясь.
Я была немного смущена, потому что принц снова застал меня в момент слабости. Но всё, чего я хотела уже много часов, сводилось к тому, чтобы просто пережить этот день, и даже раздражение кронпринца уже не действовало на меня.
Оказавшись в своих покоях, я без сил упала на кушетку, не зная, хватит ли у меня сил переодеться и умыться. Голова безвольно покоилась на мягкой ткани, с усилием я подняла её и заставила себя двинуться в спальню.
И только тогда я заметила конверт, лежащий прямо под дверью. Неужели опять барон Эсклар?
Письмо, к сожалению, было не от барона Эсклара. К сожалению — потому что письма от матери я боялась. Я знала, что Имир рассказал ей о моём поведении в Порте Равинье, о том, что я не отдала ему свою комнату и помешала разговору с лордом, имя которого я уже забыла. А этот самый разговор, если верить Имиру, непременно привёл бы к тому, что «род Валаре вновь имел бы настоящий доход».
Письмо было доставлено вчера днём. Очевидно, кто-то из служащих просто просунул его под дверь, не найдя меня. Но у меня сейчас не было сил сейчас читать упрёки от мамы, и я решила отложить это до завтра.
...
«Моя дорогая дочь,
