С каким волнением и радостью я получила весть от Имира — он сообщил, что ты назначена Личным Ритуалистом Его Высочества! Какое это счастье! Я ни на миг не сомневалась в тебе.
Я непременно приеду — через шесть дней, как раз к обеду с конкурсантками, поддержать Камиллу и Тамиллу.
Мы будем все вместе, как в те давние дни, когда был жив твой отец».
...
Покои, выданные мне, конечно, не были настолько же шикарными, как покои моего отца, когда он был главным ритуалистом, но оказались на уровне покоев для приглашённых аристократов: со спальней, гостиной, уборной и маленькой гардеробной. У меня также был отдельный кабинет — всего в двух поворотах от кабинета кронпринца.
Больше всего меня удивило наличие одежды в гардеробной — одежды моего размера. Здесь находились достаточно скромные чёрные и фиолетовые платья, накидки тех же цветов и одно парадное, но столь же сдержанное.
Если честно, наряды, выданные нам ранее, были поношенными, но казались куда более нарядными и чуть более открытыми — в районе груди и запястий. Наверняка это было указанием Его Высочества, и он хотел, чтобы я за его спиной была совершенно незаметной.
Ну что ж, он в своём праве. Ничто не должно отвлекать нас от дела.
Настроение было боевым и вполне счастливым. Вчерашний день, бесконечный и тяжёлый, остался позади, и всё закончилось для нас благополучно. Финн в безопасности, у него есть деньги на первое время — пока он будет готовиться к вступительным экзаменам в академию в Виере, на западной границе.
Мы присмотрели академию Виеры ещё два года назад, так как из-за удалённости она была самой дешёвой. Финн верил, что учиться должна была я, но надо смотреть правде в глаза — он не сможет зарабатывать достаточно на моё обучение, в то время как я — смогу. И уже потом, когда он получит квалификацию, её получу и я, пусть мне к тому моменту будет под сорок.
Безумный, долгий план. Но при нём мы ни от кого не зависели.
— Следуйте за мной, леди Валаре, — Рон Моргрейв уже ждал меня рядом со своим кабинетом, хотя я прибыла на пять минут раньше назначенного времени. — Я буду работать с покоями короля. Сегодня по графику — обновление ритуала переплетения голосов, а также нужно проверить все конфликты с бытовой магией. Я ожидаю от вас большего, чем то, что видел вчера.
Именно так и прошли следующие четыре дня.
Иногда мне казалось, что я скорее личный ритуалист Рона Моргрейва или самого короля, потому что принца я почти не видела.
Только пару раз в коридоре — и со мной он не разговаривал, только с мистером Моргрейвом, спрашивая его о моих успехах, а потом сразу же уходил. Исполнительный ритуалист на мои успехи никак не реагировал, постоянно находя мельчайшие недостатки и возможности сделать лучше, и был честен перед принцем.
И именно там, в коридорах, рядом с принцем, я впервые встретила его.
Ищейку, капитана королевской гвардии, человека, рядом с которым все кошачьи сразу же становились либо особенно злыми и агрессивными, либо же пытались сбежать в панике.
Николас Хаул оказался жилистым мужчиной с постоянно растрёпанными серо-каштановыми волосами, острым носом и умными глазами. Он походил на худого волка даже в облике человека.
И пах точно так же.
Чем сразу же вызвал у меня желание напасть на него. Я ничего не могла с собой поделать — увидев его, я немного отшатнулась, всего лишь на шаг, захотела зашипеть, напасть сбоку. Я не чувствовала, что он представляет опасность для меня, но воспринимала его как чужака.
Слава светлым богам, кронпринц быстро увёл его.
До меня доходили только слухи о расследовании — отдельные факты, без нити рассуждений. Я узнала, что королевские гвардейцы наведались в лавку «Морр и сыновья» и что лавка принадлежала самому герцогу де Вьен, бывшему жениху одной из фавориток — леди Лианны Бэар.
Одновременно с этим Артуру Перрину запретили проведение всех ритуалов, и с самого момента смерти графа второго исполнительного ритуалиста держали в темнице, пытаясь выяснить степень его вовлечённости. Если честно, я не понимала, с чем это связано, пока однажды, задержавшись в столовой, не услышала голос «волка».
— Вы считаете, что это слишком жестоко? Пока он единственный, у кого были и мотив, и средство, и возможность. Единственное, что отсутствует — связь с ядом.
— Какой мотив? — расспрашивал ищейку сам главный ритуалист Саи Орей.
— Старое и очень болезненное увлечение некой Великой Принцессой… — с усмешкой ответил капитан королевской гвардии и удалился.
Тогда я поняла, что расследование вполне может затронуть и меня.
Похоже, волк собирался перетряхнуть всё грязное бельё каждого, кто имел хоть какое-то отношение к этому делу, желая добраться до убийцы. Но я всё ещё считала, что нападение изначально предназначалось не Яну Арвеллару.
***
— Вы почти готовы, — сказал мне под конец четвёртого дня Рон Моргрейв.
