Не могу сказать, что слова Хареона меня успокоили. Чудилась в его тоне какая-то непонятная издевка. И я сильно сомневалась, что Инвар пришел бы в восторг, если бы узнал, как именно я решила воспользоваться его любезным разрешением.
Но я в очередной раз проигнорировала свои сомнения и взяла в руки мел. Нужно торопиться. Скоро ужин и очередное испытание, после которого на конкурсе останется всего три девушки. Думаю, Леонора вряд ли упустит столь удобный момент для нового нападения. А я больше не хочу рисковать и испытывать удачу.
Хареон, как и обещал, помог мне нарисовать круг. Символы, которые я должна была обвести мелом, отпечатывались на холодном каменном полу тонкими линиями мрака. Это выглядело очень странно и даже пугающе. Тьма на какой-то миг концентрировалась передо мной в причудливых знаках, но стоило мне только повторить их мелом, как сгусток таял, с тем чтобы позже возникнуть уже на новом месте.
Как бы то ни было, эта работа заняла необычно много времени. Достаточно скоро я осознала, что после каждого нарисованного символа вынуждена делать перерыв. Сердце заходилось в бешеном ритме, лоб был мокрым из-за выступившей ледяной испарины, мел словно весил несколько килограммов.
Хареон не торопил меня. Но я слышала его недовольные вздохи каждый раз, когда я откладывала мел в сторону и силилась отдышаться. Такое чувство, будто я не на полу рисую, а бегаю по лестнице с тяжеленным мешком на спине.
– Н-да, нелегкое это занятие – темной магией заниматься, – пробурчала я, в очередной раз откинув со лба влажную от пота прядь волос. – Наверное, все некроманты обладают просто стальными мышцами.
– Если честно, то нет, – отозвался Хареон. – Задохлики они обычно, эти некроманты. Да и как им быть здоровяками с таким неправильным образом жизни? Ночью по кладбищам шляются, днем отсыпаются. А постоянное лицезрение трупов и всякой нечисти как-то не способствует здоровому полноценному сну и крайне отрицательно действует на аппетит.
Я прикусила губу, старательно вырисовывая новый символ. Затем положила мел на пол, осознав, что в противном случае рискую переломить его пополам – так сильно затряслись пальцы после очередного начертанного на полу знака.
– Тебе так тяжело по другой причине, – продолжил разглагольствовать Хареон. – Считай, этот круг ты создаешь при помощи собственной жизненной энергии. Настоящие темные маги так, конечно, не поступают. Иначе всего пара-тройка ритуалов – и они бы погибли от истощения.
– А как они поступают? – ворчливо спросила я. – Может, и мне бы стоило взять с них пример?
– Увы, у тебя вряд ли получится, – сочувственно ответил Хареон. – Темные маги обычно используют доноров энергии. Естественно, последних в известность об этом не ставят. Если маг не полная сволочь, то он старается распределять нагрузку среди нескольких людей и дает им восстановиться, а не выкачивает жертву до предела. Ну а если совести и сострадания у него нет, то обычно это заканчивается не очень хорошо.
– Жуть какая! – Я выразительно передернула плечами и опять вернулась к своему занятию.
Да, Хареон прав. Вряд ли я смогу воспользоваться подобным методом. Не по мне это.
К концу работы на меня навалилась просто-таки свинцовая усталость. Спину невыносимо ломило, перед глазами то и дело опасно темнело от любого резкого движения.
Я с кряхтением поднялась с пола. Правда, тут же схватилась за спинку кресла, пережидая секундный приступ тошноты и головокружения. Затем с усталым удовлетворением оглядела результат своих трудов.
Идеально ровный круг красовался передо мной. Белые меловые линии словно слегка светились в полумраке. А по его окружности шли загадочные символы, столь же аккуратно и тщательно выписанные.
Правда, в них я постаралась не всматриваться. От любого, даже самого мимолетного взгляда на знаки, у меня начинало опасно колоть в висках.
– Кинжал, Шиара, – прошелестел Хареон. – Теперь бери кинжал и становись в круг.
Его голос теперь раздавался так близко, что я невольно вздрогнула и испуганно обернулась. Поежилась, заметив, как потемнело в библиотеке за это время. Магические фонари по-прежнему горели на стенах, но тьма жадно пожирала отблески пламени. А еще здесь было холодно, очень холодно. Дыхание белым облачком оседало на ворот моего платья.
– Ну что же ты? – подбодрил меня паук, поскольку я медлила выполнить его распоряжение. – Осталось совсем чуть-чуть. Самая важная часть уже позади. Призови тени. И они выполнят любой твой приказ.
Я взяла кинжал со стола. Удивительно, но резная рукоять показалась мне обжигающе горячей. Лезвие серебрилось в полутьме, и только сейчас я разглядела вязь символов, вырезанных на нем.
– Ну же, Шиара, – продолжал торопить меня паук. – Сделай шаг. Войди в круг. Напои мрак своей кровью.
Его голос словно гладил меня по коже теплым мехом. Завороженная, я подчинилась. Переступила меловую линию на полу и встала по центру круга.
По непонятной причине тут было еще холоднее. Но воздух оказался насыщен не морозной свежестью, а затхлостью заброшенного могильного склепа.
