Сейчас от метро ничего не осталось, лишь кровь на рельсах свидетельствует о том безумии, что когда-то происходило в этом месте. Стены, когда-то усеянные яркими рекламными плакатами и жизнью, теперь выглядят как пустые раковины, отдающие лишь эхом забытых голосов. Даже воздух здесь пропитан страхом и ненавистью, заставляя сердце биться в унисон с холодом, проникающим в каждый уголок.
Я замечаю вагон сначала один, а после и другой. Окна выбиты, а на металле видны следы от когтей. Даже не хочу предполагать, кто их оставил.
– Нам туда, – Маршалл светом от фонарика показывает на будку в конце этого места, и всё внутри сопротивляется тому, чтобы пойти туда. Хочется развернуться и бежать.
Внутри этой будки увидела человеческие кости, которым уже много лет. Маршалл же зашел вместе с Тоби внутрь, чтобы просмотреть все те бумаги, которые там разбросаны. Возможно, найдут карту. Места там немного, поэтому я бы только мешалась.
Я стала оглядываться и ещё раз изучать обстановку, скользя взглядом по некоторым предметам, где больше всего крови.
Жутко.
Практически сразу я услышала крыс, поэтому опустила фонарик и направила свет на туннель, подходя к краю и смотря на то, как несколько крыс бегут прямо на свет из темноты. Пришлось отвести фонарик в сторону, направляя их в другое место, в один из вагонов. Они его видят и реагируют, значит, не обращенные.
Что их испугало?
Когда крысы убежали, то я посвятила фонарем в туннель, но ничего, кроме темноты и рельсов не увидела. Оглянулась обратно на Маршалла и Тоби, которые ещё не вышли из кабины и спустилась вниз, на рельсы. Знаю, что плохая идея, но ноги уже сами понесли меня в этот туннель.
Я стала бесшумно наступать на выступы, светя фонариком, но не видя, пока ничего подозрительного.
Несколько в отдаленности послышался жалобный писк крысы, и мои нервные окончания пришли в боевую готовность.
Каждый шаг отдается замиранием сердца в груди, а дыхание сбивается, когда я прохожу ещё немного и вижу человеческий силуэт, сидящий на корточках.
Я не шевелюсь, останавливаясь, и продолжаю светить фонарем, изучая глазами порванную одежду на изувеченном теле. Крыса продолжает пищать ещё несколько секунд, а после замолкает, и тут слышу утробное рычание, и
Он… он не может меня слышать. Я же не двигаюсь и не издаю ни звука. Если только сердцебиение… Пожиратель может слышать стук моего сердцебиения?
Он скалится. Из всех пожирателей, что я встречала этот всё же больше всех похож на обычного человека, не считая тех, что были в автобусе.
Крыса в его руках уже мертва, а её брюхо разорвано, то есть он её только что частично сожрал.
Делаю осторожный шаг назад, а оскал пожирателя становится только сильнее. Тут же я слышу ещё подобные звуки и направляю фонарик чуть выше, сбиваясь с шага, потому что вижу позади этого обращенного ещё минимум три десятка таких же пожирателей.
Они все смотрят на меня, а я на них. Никто из нас более не шевелится. Пожиратели будто замерли перед тем, как кинуться на меня. Страх сковал всё моё тело, захотелось развернуться и сорваться на бег, но тогда я выдам себя.
Дрожащей рукой я опустила фонарик вниз себе под ноги и очень медленно отвернулась от них, вновь повернувшись спиной. Затем также медленно пошла обратно, внимательно смотря, куда наступаю.
Сердце стучит так, будто вот-вот вырвется из груди.
Мне удалось пройти совсем немного, когда я услышала впереди выстрел. Он раздался оттуда, где находится Маршалл и Тоби.
Прикрыв на доли секунды глаза, осознала всю ситуацию и затем сорвалась на бег, уже не заботясь о тишине и слыша за собой рычание и их шаги.
Я оглядываюсь, их искаженные лица и пустые взгляды ужасают меня, словно отражение в треснувшем зеркале. Каждый новый шаг слышится как гром ударов сердца, его ритм сливается с паническим шёпотом в моих ушах.
Я выбегаю из туннеля, и Маршалл помогает подняться мне, протягивая руку.
– Там…
– Знаю. Их слышно.
Парень понимает меня с полуслова, мой фонарик падает на рельсы, но чтобы поднять его, нет времени.
Я хватаю брата за руку, и мы бежим прочь отсюда, сама замечаю труп пожирателя. Наверное, именно из-за этого и слышала выстрел.
Тоби оборачивается почти сбивается с шага, но я держу его и буквально тащу за собой.
– Эйви…
Мы уже поднимаемся вверх по экскаватору, но кажется, что движемся всё равно слишком медленно.
Маршалл останавливается и пропускает нас, а сам начинает стрелять из винтовки.
Я подгоняю брата, а сама уже смотрю на военного. Тела пожирателей падают один за другим, но они вновь поднимаются и бегут по ступеням, наступая друг на друга.
– Маршалл! Их слишком много!
Парень тоже это понимает, ведь разворачивается и тоже убегает.
Мы оказываемся уже на ступенях, а через минуту на улице.
– Туда! – рукой Маршалл указывает, в каком направлении нам бежать, показывая на одно из зданий.
