– До Гристоуна чуть больше полторы недели пути, если мы будем идти в таком же темпе. Я оставлю вас за день до места назначения, отправившись на базу, поэтому там дальше сами.
Я кивнула, теперь есть хотя бы какое-то представление, сколько парень ещё пробудит с нами.
– Вас там должна ждать мама, верно? – задал встречный вопрос ликтор, а мне ком в горле встал, поэтому я с трудом проглотила пищу.
– Да, – соврала я. Ему ни к чему знать правду. – Как ты оказался у тех людей?
Решила перевести тему, чтобы избежать дальнейших возможных вопросов о моей семье.
– Случайно. Им сильно повезло, что они нашли меня практически в бессознательном состоянии, – Зейн откинулся назад, сидя на земле и облокотившись о ствол дерева.
– Ты был один… Ликторы всегда ходят по одному? – решила уточнить, потому что видела их ранее вчетвером, что показалось мне странным.
– Да.
Я едва нахмурилась, понимая, что тогда это и правда странно, что мы видели в тот раз. Не зря они привели меня в ужас.
– А что насчет тебя и брата? Вы преодолели весь путь из Архейнхола одни?
– В это так сложно поверить?
– Да, – он впервые усмехнулся, и его губы исказились в улыбке, – то, что я видел тогда, удивлен, как вы вообще дошли до того города. Твой младший брат стреляет лучше, чем ты.
Да, я тоже сделала такой вывод, когда несколько раз промазала до этого.
– Нет, мы были не одни, – поделилась я, вспоминая о Маршалле, – с нами был парень, но в предыдущем городе мы наткнулись на каких-то людей, которые зачем-то погнались за нами… Маршалла ранили, и он сказал нам с Тоби убегать, а сам задержал их ценой собственной жизни.
Зейн не сказал, что ему жаль, как и не сказал, что это был глупый или, наоборот, благородный поступок Маршалла. Парень лишь выдал кивок, вновь погружаясь в размышления.
– Что те люди хотели с тобой сделать? – спустя время задала я вопрос.
– Что ты знаешь о таких, как я?
– Что вас забирают ещё в детстве, тех, у кого нет никаких родственников, а после обучают.
– Да, но это капля в море. За голову каждого ликтора дают приличное количество кафоликона. Конечно, тот, кто может позволить себе расплатиться таким образом. Не все лидеры общин в состоянии столько заплатить, лишь единицы.
– Но почему? Вернее, за что…? Вы же боритесь с пожирателями…
– Ты боишься меня? – задал он неожиданный вопрос, посмотрев мне в глаза.
– Да, – честно ответила я, умолчав о том, что уже немного меньше, чем в самом начале.
– Вот тебе и ответ, Эйви. Нас боятся. Но не только по этой причине нас ненавидят, но и по той, что многие ликторы переходят за рамки дозволенного и забывают о своей истинной цели. Они убивают не только пожирателей, но и всех, кого захотят, чувствуя вседозволенность.
При этих его словах в голове сразу же всплыло воспоминания о том ликторе, забившем до смерти человека.
– И их никак не наказывают?
– А что сделают людям, которых практически создало правительство? Лишат кафоликона? Нет. Никто не пойдет против нас, ведь пользы от нас всё равно больше, а на смерть других обычных людей им всё равно. Лишь бы уничтожить пожирателей любыми способами.
Мне не понравилось то, что он сказал, ведь в этом есть доля правды. Я вспоминаю, как Маршалл легко в прошлый раз убил мистера Пасона, даже не разобравшись в ситуации, ведь таков приказ. Будь на месте мужчины ликтор… исход был бы другой. Вышестоящим людям и правда всё равно на нас обычных. Пока мы приносим пользу, то мы получаем право на жизнь.
– Тебя везли к тому Князю, чтобы получить кафоликон?
– Да. Он один из немногих, кто знает людей, которые могли бы за меня хорошо заплатить.
– И что бы с тобой сделали, если бы продали?
– Не знаю, зависит от того, кому продали, – ответил Зейн и встал. – Но точно не убили бы.
– И сколько стоит жизнь ликтора?
– Зависит от ликтора, но ставка на торгах начинается от пятисот доз кафоликона.
Пятьсот! Это четыре с половиной тысячи дней или двенадцать лет! Ничего себе…
Неужели есть люди, кто действительно способен столько заплатить за жизнь одного ликтора?
Вернулся Тоби со влажными волосами, видимо, брат решил помыть и голову, ведь неизвестно, когда в следующий раз нам удастся помыться в безопасности.
Зейн ушел следующий.
– Ты постоянно пялишься на него, сестра, – сказал брат, а я посмотрела на него широко распахнутыми глазами.
– Что?! Неправда, Тоби!
– Правда. Ты на него смотришь. Он тебе понравился, да?
– Нет. Конечно, нет! Он же ликтор.
– И что с того? Он же человек.
– Нет, Тоби, Зейн не нравится мне, как парень. Я смотрю на него, это правда, – всё же признала я, чувствуя, как кровь прилила к лицу, – но только потому, что ранее не видела ликторов. Я наблюдаю, чтобы он не угробил нас с тобой в любой момент, дурачок.
– Не думаю, что у Зейна в планах наша смерть, – заметил брат и пожал плечами, – он мне кажется неплохим человеком. И ты, кстати, покраснела сестра.
Я вскочила на ноги и поднесла руки к щекам.
– Это из-за ветра.
– Ага, конечно, – Тоби улыбнулся, а я шикнула на него.
– Мне надо пройтись, – сказала ему, не собираясь дальше оправдываться перед моим
