Мы пролетели станцию Строитель, даже не сбавив ход. Следующая оказалась Челюскинская, но что-то мне подсказывало, что ее мы так же пролетим, как и прошлую. В тамбуре открылась дверь, высокий худощавый мужик с двумя огромными сумками пробивался в вагон.
— Извините, молодой человек, вы не знаете, какая следующая остановка? — Он посмотрел на меня с высоты птичьего полета, обдумывая односложный ответ. Черная шапка прятала его волосы и лоб, оставляя небритое лицо с большими впалыми глазами и редкими бровями.
— Пушкино. — Он отвел взгляд, вскрыл двери в надежде лишиться через несколько минут тяжкого груза на плечах. Мне ничего не оставалось делать, как смириться и ждать. Небольшие перроны на мелких станциях держали при себе несколько человек. Я представил, как им тяжело стоять под ударами колючего ветра, и обрадовался плюсовой температуре в закрытом ящике.
Бездушные турникеты пропускали только по билетам, рядом стояли охранники, контролируя бесперебойную работу техники. Я попытался объяснить одному из хранителей порядка произошедшую ситуацию. Он слушал и кивал головой, затем указал на автомат по продаже билетов. Все опираются на правила и законы, лишая себя человечности. Восемьдесят три рубля стоил билет. Я слышал, как металлическая свинья хрустит потрепанной соткой. Через несколько секунд он выблевал билет, оставив себе сдачу.
— Эй, ваш ублюдский автомат не отдал сдачу! — Охранник отлип от рации, устремив на меня взгляд. — Я ему сотку дал, а он решил оставить все себе. Решите эту проблему.
— Сейчас механик подойдет. — Времени совсем не оставалось.
— Да к черту вашего механика. — Пройдя через турникеты, я начал искать расписание, чтобы попасть в Мытищи. Электричка отходила через шесть минут. Снова купив билет, я вышел на платформу. Двери открылись, поезд следует со всеми остановками, следующая остановка Мамонтовская.
Часы выдавали девять сорок пять, я опоздал на сорок пять минут, да и плевать по большому счету. Главное, успел приехать до открытия магазина. Выкурив сигарету под свежие воспоминания небольшого приключения, я улыбнулся. Не знаю почему, просто захотелось, а такое бывает слишком редко. Сегодня удача со мной.
После потерянных девяти часов жизни меня ожидала встреча со старыми знакомыми. Особого желания встречаться с ребятами с предыдущей работы не было, но присутствовало желание выпить. На светофоре горел красный, еще пятнадцать секунд. Люди толпились у перехода, пытаясь занять выгодную позицию. Безногий мужик сидел в инвалидной коляске у входа в вокзал. На обрубках его ног лежала картонная коробка, внутри нее томилась горсть монет. На ступеньках суетились молодые парни, предлагая качественные окна и двери. На улице метель, а они предлагают заменить окна. Один подошел ко мне, протягивая брошюру. Он прятался в дешевом костюме и удлиненном пальто, шарф, как анаконда, душил шею, а на ногах держались поношенные ботинки. Кожа на пальцах начинала трескаться от холода, в одной руке у него торчала ручка, в другой — планшет. Я отказался от его предложения как можно тактичней, правда, его настойчивость начинала меня раздражать.
— Молодой человек, вы взгляните на цены, — повторял он.
— Нет, спасибо.
— Это невероятные цены, такие предложения только у нас.
— Здорово. — Я уже купил билет и сбегал к турникетам.
— Замерим бесплатно, на установку сделаем скидку, — он старался не отлипать от меня. Вот только смысла в этом абсолютно не существовало. Ведь у меня нет квартиры. Хотя надо ведь с чего-то начинать, почему бы и не с двери. — Возьмите хоть брошюру, — его глаза выдавали полное отчаяние.
— Спасибо. — Я преодолел турникет, спустился к платформе, выкинул брошюру в урну и запрыгнул в вагон.
Почти все места были заняты большими, маленькими, старыми и юными задницами людей. Отыскав свободный пластиковый край, я присел рядом с бабулей, укутанной в три одеяла. Она походила на деревянную бочку с ромом. Напротив сидела женщина с ребенком, он с самого начала пути говорил, как сильно хочет в туалет. К нам подсел седоватый мужчина в круглых очках с огромными линзами в потертой старой оправе.
— Уважаемые пассажиры, прошу всего одну минуточку внимания. —
Представление началось. — Я предлагаю вам познакомиться с великими поэтами и писателями былых времен. Предлагаю вам несравненные рубаи Омара Хайяма, лирику Анны Ахматовой, проникновенность Марины Цветаевой, — одной рукой торгаш жестикулировал, а другой жонглировал небольшими книгами, доставая их из сумки. — А вот всеми любимый Антон Павлович Чехов со своим сборником рассказов. Ранние работы Александра Сергеевича Пушкина, — он словно не говорил, а пел. Так близки ему строчки из книг. — Все это и многое другое из моей личной библиотеки. Спрашивайте, не стесняйтесь, поговорим, обсудим, а по возможности, можете и приобрести. — Он повторял фамилии любимых героев, передвигаясь по вагону. Каждый шаг печалил мужчину, ведь нынче литература не в моде. Другое дело, если бы он пирожки толкал, такие, чтобы пожирней да сочней, наши люди это обожают.
