Уличная поэзия, не размещенная на белоснежной и толстой бумаге. Люди перенасытятся и умрут в своих копиях копий. Хотя какая разница? Если все, что мы можем, — это оставить след в обезьяннике подмосковного УВД.
Утром я проснулся от жуткой головной боли и тошноты. Тысячи муравьев создавали гнезда, пожирая голову. Нельзя двигаться, иначе весь алкоголь останется на цементном полу, в этой закрытой будке, где валяется обезвоженное тело. Хотелось пить, блевать, спать, жрать, купаться, выпрыгнуть из головы и застрелиться. Так начинается трезвое утро.
Спустя тридцать минут мне удалось перевалиться на правый бок, теплые слюни предвещали начало беды. Два смачных плевка, глубокий вдох, затем еще и еще. Можно было попробовать присесть. Я словно официант с подносом десятка коктейлей «Б-52», которому надо дойти до столика и не смешать ингредиенты. Смертельно опасный номер, но мне удалось. Плевок, выдох, холодная стена и желание выпить воды — все, что крутилось в голове.
— Эй, друг, у тебя есть чО? — заикаясь, произнес сосед.
— Нет, приятель, с этими вопросами не ко мне. — Его трясло, как первые стиральные машины в ванной комнате.
— Я уже тут целую вечность, вечнооость, — иссохшие руки растирали плечи. Он смотрел под себя, не подняв головы.
— Всякое бывает, — мне становилось хуже, после произнесенного слова меня все больше тошнило.
— У меня дома жена, дочь. Праздник же, — его манера общения напоминала мои первые попытки тронуться с места на машине. — День победы — сцепление, газ, тормоз, газ, тормоз, заглох. — Вот зачем я здесь? Кому я нахрен нужен. Отвалите от меня. В городе столько криминала. Они за мелочь забирают. Денег надо было. Не оказалось с собой.
— Всякое бывает. — Его голос превратился в любительскую игру на скрипке, терзающую полуживую голову.
Через пару часов дежурный открыл дверь, и сосед сбежал от меня, не сказав ни слова. Мне удалось раздобыть бутылку воды, набранную из-под крана в туалете. Пять глотков осушили бутылку наполовину, оставив отвратительный привкус хлорки. Я придвинулся к решетке в надежде хоть как-то избавиться от боли в глазах. Яркий весенний свет расстелился на замызганном линолеуме прямо перед решеткой. Грязные окна мешали насладиться красками солнца, напоминая, где я и кто я.
Часы на телефоне показывали начало первого. Оставалось примерно два часа до прихода участкового, отвечающего за район больницы. Я договорился с Яном, чтобы он заехал ко мне домой, забрал паспорт и доставил его в пункт назначения. Кинув телефон в карман, отключив звук и вибрацию — никаких разговоров, я прилег на любимую кровать, прихватив подушку в виде бутылки.
Стены создавали некий гул. Никого рядом, только они, безразличные и отстраненные. Разговаривают между собой, не давая мне уснуть. На потолке появились первые кадры фильма «Обманутые души». В главных ролях: Лиза и близкие люди. Мне досталась роль антагониста, где я вирус, заражающий их на пути к счастливой жизни. Сколько криков, слез и волнения может принести один человек в чью-то жизнь. Иногда мне хотелось бы, чтобы они никогда не встречались со мной, не были мне родственниками, друзьями, а стали бы знакомыми, где я всего лишь скорый поезд на их маленькой станции. Где главная фраза: «Поезд проследует без остановки». Им не повезло со мной, но зато мне повезло с ними, и, пока они есть, я обязан хоть немного держать жизнь под контролем.
Лиза выходит замуж — это то, что я когда-то мог остановить, но не остановил. Теперь настала пора смириться и искренне радоваться за человека. В голове звучит ее голос: «Мы испортили хорошую дружбу плохими отношениями». Я за все это время так и не нашел слова, чтобы понять «почему», а она уместила это в одном простеньком предложении. Волшебство в дружбе, в отношениях — труд. Мы наслаждались друг другом. Я любил себя с ней, да и она любила меня, забывая про себя. На моей руке кровь, на ее — кольцо.
Время, время, время. Так медленно секунды никогда не шли. Где же тот удивительный и долгожданный щелчок металлической двери? В отходниках самое тяжелое — это тоска и самопожирание. Никогда не любил оставаться в такие моменты один. Боль и тошнота уходит на второй план, приготовив блюдо из остатков души и памяти.
Щелчок! Белый свет и участковый по форме — обрадовали меня, как ребенка, ожидающего Деда Мороза на Новый год. Я наконец-то вышел из полумрака на свет и сразу же зашел в маленькую комнату, где стоял сейф, стол и два стула. Ян привез паспорт, и мы начали заполнять бумаги.
— Веселая у тебя ночка оказалась, — выдал он, услышав мою историю.
— Определенно веселая! — ответил я.
— Мы сейчас выпишем штраф за хулиганку, можешь оплатить его в любом отделении банка, — он оказался приятным полицейским.
— Без проблем. Завтра оплачу, — голова немного кружилась, я присел.
— Слушай, набери в больницу или зайди к ним. Решите вопрос со стеклом. Зачем тебе заявление и суд, — он посмотрел на меня и улыбнулся.
— Будет сделано.
— Заявление на врагов будешь писать?
— Нет, спасибо.
— Мы можем их найти.
— Нет, это ни к чему.
— Как знаешь.
