Тем удивительнее видеть перед собой женщину, образ которой больше соответствует образу американской домохозяйки пятидесятых годов прошлого века, которая собралась на воскресную службу в церковь. Тёмно-бордовое платье с расклешённой юбкой чуть ниже колена, верх рубашечного кроя был бы достаточно строг, если бы не игривый кружевной воротничок и манжеты на рукавах в три четверти. Тёмно-коричневые туфли на каблуке средней высоты с ремешком на щиколотке. Распущенные волосы (недопустимая вольность!), каштановыми локонами спускающиеся до плеч. Очень миловидное и приятное лицо. Старше меня. Фигура, по мнению Алисы, требовала бы срочной реанимации, так как килограмм десять здесь явно лишние, но это совсем не портит внешнего вида нашей гостьи. В ней нет излишней сексуальности. Она гармонична в своём образе женщины-матери. На мой взгляд, так и должна выглядеть хранительница домашнего очага. Это как раз то, что есть у лисички внутри, то, что притягивает своим теплом, состраданием и душевностью. Сейчас всё это проявлено внешне. Когда Виктория Юрьевна представляется, это подкрепляется ещё и голосом. Нежно, спокойно, умиротворяющее.
Каким образом она попала к Ирме? Вернее, не так. Как можно выжить и задержаться в коллективе, где внешняя агрессия и жёсткость стоят на первом месте? Или от нас решили отмахнуться самым малозначимым сотрудником, не имеющим особых полномочий, а всего лишь являющимся носителем ограниченной информации?
Изумление сменяется раздражением.
Отец задумчив.
Света, похоже, в шоке от того, кто работает над делом Зорева, в её воображении наверняка это должен был быть мужик, который смог бы и физически с ним справиться. А перед нами мамочка, сила которой в её слабости? Как это работает?!
Через пару минут я понимаю как.
Она – тайное оружие Ирмы. Если закрыть глаза и представить, что её голос намного ниже, то перед нами возникнет совершенный специалист, обладающий истинным мастерством. Она предельно чётко излагает факты по делу Зорева и участию в нём Светы. Затем даёт точный анализ ситуации и варианты её развития. В каждом из них Света выводится из-под удара.
Но отец не был бы отцом, если бы решил не указывать на всё равно существующие слабые места. Слабые места, которые есть всегда. Цель отца в данном случае – пошатнуть авторитет и заставить признать, что не всё так безупречно, как преподносится.
Виктория Юрьевна быстро оценивает расклад и припечатывает ошеломляющим по своей простоте и честности ответом:
– Иван Сергеевич, вы прекрасно понимаете, что риск есть всегда, – её голос размерен и спокоен. – Светлана, – мягкий, дружелюбный взгляд на лисичку, который не соотносится с тем, что она говорит, – согласившись на предоставление информации и участие в процессе, взяла его на себя. Сознательно и целенаправленно. Светлана, что-то изменилось? – участливо и даже с долей сочувствия интересуется она. – Может быть, вы хотели бы переговорить без свидетелей?
Я внутренне подбираюсь.
Света озадаченно смотрит на меня.
Отец же берёт слово и самым приветливым голосом, на который только способен, предупреждает:
– Виктория Юрьевна… Вы же понимаете, что находитесь вне стен вашей фирмы, и я буду вам очень признателен, если вы не будете давить на Светлану.
Мышцы на его шее напряжены до предела, а это значит, он в бешенстве.
Женщина очень медленно переводит взгляд со Светы на отца, пристально на него смотрит и принимает вызов.
– Иван Сергеевич, Светлана взрослый человек, который уже доказал, что вправе самостоятельно принимать решения и способствовать их реализации. На вашем месте я бы очень ценила, что она рядом, и постаралась бы оказать максимальную поддержку в её желании. Тем более, как мне известно, вы располагаете всеми необходимыми для этого ресурсами, – вновь припечатывает она.
Примитивно? Да! Но в данном случае это самый верный и быстрый способ завершить разговор, итог которого и так понятен. Теперь глаза отца прикрыты. Пытается обуздать ураган эмоций и не выйти из себя.
Браво, Ирма! Вот как работает твоё «оружие».
– Светлана, я очень рада знакомству и отлично вас понимаю, – а вот теперь она приоткрывает свою душу, которая реально соответствует её внешности. Причём, за этим «понимаю» скрывается, судя по всему, пережитая когда-то трагедия. С её работой неудивительно. – У вас есть сутки, чтобы всё ещё раз обдумать. Буду ждать вашего звонка.
На стол ложится визитка.
– До свидания! – это уже всем.
И Виктория Юрьевна покидает кабинет.
Света тянется за карточкой, но отец мгновенно её перехватывает.
– Обычная процедура проверки, – дежурная улыбка, за такой обычно уже вовсю идёт разработка плана дальнейших действий.
Поставить на место, оставить за собой последнее слово? Женщину? Это ниже его достоинства. Он что, хочет переманить её к себе? Юрист такого уровня сам по себе находка, плюс сбивающая с толку внешность делает Викторию Юрьевну очень ценным кадром. Но тягаться с Ирмой? Дохлый номер! Она оберегает свои «сокровища», как настоящий дракон, и залётные принцы и рыцари ей на один зуб.
