– Ба передала твои вещи, – произносит чуть осипшим голосом, делая глубокий вдох. – Одевайся, а то с Энджи станется заявиться прямо сюда.
За дверью слышится едва уловимый шум удаляющихся шагов, и Паша проворно выскакивает за дверь.
Раскрываю сумку, обнаруживаю поверх вещей два листка, шоколадный батончик и машинку. Глупо улыбаюсь, несмотря на боль в губе, и борюсь с желанием расплакаться.
Мои солнышки тоже подумали обо мне. На одном – цветок, на втором, судя по цвету волос, – я. Красивая! От Фёдора и Петра соответственно. И подарки. Федя обожает шоколад, но на время пребывания у Ба никого не подпускает к своему стратегическому запасу. Только меня.
Сердце сжимается от нежности и теплоты.
Машина от Пети, его любимая, послание однозначно гласит: делай что хочешь, но вернись и любимку верни.
Дыши, Светка, дыши… Наконец-то одеваюсь: джинсы и футболка – наше всё!
Вхожу в кухню. Матвея Ильича нет. Только Паша и Энджи. Последняя подходит и очень мягко меня обнимает.
Совсем маленькая… Ей нужно дать ещё так много, чтобы она почувствовала себя по-настоящему взрослой и сильной.
– Папа сказал, что через два дня ты опять будешь у Ба. Так что я не прощаюсь надолго, – уверенно говорит она, так и не выпустив меня из объятий. Затем стискивает крепче: – Мы будем тебя ждать! – И уже без слов стремительно покидает квартиру.
– Ну, как видишь, лисичка, – приподнимается с подоконника Паша, – у тебя никаких шансов от нас отделаться. И это я ещё не пообщался по этому поводу с Ба и отцом, – хмурится он, видимо, вспоминая наше вчерашнее знакомство.
– Они классные!
Ещё больше угрозы в его взгляде.
– Ба уж точно, а с Иваном Сергеевичем у нас всё впереди! – уже не скрывая смеха, отпрыгиваю, чтобы стол оказался между нами.
– К нему – только со мной! Понятно? – и опять эти ледяные кристаллики, пронизывающие его голос.
– Конечно, милый, как скажешь! – продолжаю смеяться, но уже попавшись к нему руки.
– Запомни эту фразу! Она творит со мной чудеса, – наставляет он меня. – И, главное, следуй ей!
Затем меня кормят очень вкусным «мужским» омлетом с кучей ингредиентов и запредельной калорийностью, обещая чуть позже ликвидировать перебор самым приятным из всех возможных способов.
Весь день пролетает, как одно мгновенье. Выражение «не вылезать из кровати», в нашем случае, охватывает всю квартиру. И только один момент заставляет напрячься. Павел говорит о моей работе – в ключе невозможности её продолжения. Оценивает мою реакцию на сказанное и сразу же отступает, сведя всё к шутке и акцентируя внимание, что работы с близнецами и Энджи мне хватит до пенсии. И окончательно успокаивает меня словами, что там воспитанием и своих детей не грех будет заняться. Далее следует одно из самых жарких воспоминаний этого невероятного по своей откровенности и близости дня.
Засыпаем мы уже под утро полностью обессиленные. Я-то точно. С такой нагрузкой можно и по три Пашиных омлета за раз съедать, нигде ничего не прибавится.
Завтра встреча с представителем Ирмы Эдуардовны, Иван Сергеевич настаивает на моём личном присутствии, чтобы окончательно выяснить, чего ждать дальше. Мысли об этом, как страшный привет из прошлого. Но я уже не одна.
– Паша… люблю тебя, – шепчу я в губы моей судьбе.
Павел
Долго не засыпаю, наслаждаясь запахом и теплом моей лисички. Так непривычно и так ошеломляюще хорошо. Хочется стереть из памяти свой приступ ревности. В который раз благодарю всех богов, что Света отреагировала именно так. Всеми возможными способами постараюсь загладить вину… и доказать, что её выбор стоит того.
Утро. Отметаю мысль дать ей поспать ещё… Она такая нежная, сладкая, манящая, что продержаться дольше я просто не могу.
Бессовестно бужу её своими ласками.
Отвечает, раскрывается, отдаётся…
Люблю тебя, милая…
***
Почти полдень.
Тихо встаю и ухожу. Если останусь, её сну конец!
Душ. Кухня. Мою лисичку нужно очень хорошо накормить, силы нам сегодня понадобятся.
Вспоминаю добрым словом Стешу, домработницу отца. Она умудрилась закинуть в машину продукты за наше недолгое у них пребывание.
Омлет по моему авторскому рецепту. Уже на середине готовки захлебываюсь слюной от запаха. Пора будить мою девочку. Для тебя, лисичка, всё самое свежее.
Стук.
Вход без предупреждения только для членов семьи.
Энджи! И как всегда в своём репертуаре. Бросаю лопатку на стол и запускаю в неё пластиковой кружкой. Везучая, только что ополоснул её от яичной смеси.
Следом Матвей Ильич.
А вот это херово! Значит, есть что-то, чего я пока не знаю, но отец уже позаботился об охране Энджи, значит, и мы на очереди.
Вчера Света рассказала, что со стороны Рудова-старшего проблем не будет, Женя пообещал, и я в нём ни капли не сомневаюсь. Стало быть, Зорев.
Гнев и досада на то, что этот ублюдок продолжает портить нам жизнь. Но лисичка со мной, и поэтому я займусь поиском выхода из этой ситуации завтра. Сегодня только мы – она и я!
В её глазах я вижу то же желание.
Моя Све-е-ета…
